В 1263 году в величественном городе с блестящей культурой Харран (или Карры), от которого сегодня остались только развалины на юге Турции, родился Такиаддин Ахмед Ибн Абдулхалим, известный больше как Ибн Таймия. Отец его был приверженцем ханбалитского мазхаба и прославился как Шейх-аль-Балад. Жители Харрана знали его как оратора и преподавателя исламских наук.

Это были времена монгольского нашествия на исламские земли. Во время беспощадных набегов были разграблены и уничтожены ценные исламские произведения и книги мусульманских мыслителей. Когда Ибн Таймии было 6 лет, его семья вместе с другими жителями покинула Харран и перебралась в Дамаск.

Здесь отец Ибн Таймии стал руководителем училища хадисов или пророческих преданий. В Дамаске у него и других ученых ханбалитского толка Ибн Таймия изучил фикх, хадисоведение, философию и толкование Корана. Снискал самую высшую степень и звания богослова, что предоставило ему право издавать фетвы и преподавать религиозные науки.

После смерти отца продолжил его дело в преподавании и толковании Корана, параллельно начал изучать другие толки и религии. Примерно в это время начало распространяться его радикальное мышление. В процессе учебы он издавал фетвы, которые не соответствовали фетвам четырех суннитских толков. Ибн Таймия подвергал критике некоторые распространенные традиции и убеждения мусульман, считая их основой вероотступничества. Он начал выражать парадоксальные точки зрения и ставить под вопрос некоторые незыблемые принципы исламского учения.

Ибн Таймия провозгласил себя приверженцем салафизма - радикальной секты, которая признает подчинение напрямую Пророку (с.ас.). В этой идеологии никакие разумные и логичные анализы не имеют значения, - для аргументации достаточен только текст Корана и знакомые хадисы. Под предлогом возвращения к первоначальному исламу, Ибн Таймия ставит под сомнение многие убеждения и действия мусульман. Признается абсолютный фанатизм, вплоть до права грубо относиться со своими противниками - многие приверженцы ислама уже не считаются мусульманами.

Ибн Таймия осмелился даже первым приписать Всевышнему людские атрибуты: якобы, Аллах сидит на троне, имеет глаза и руки. Этому бреду он посвятил несколько трактатов. Ибн Таймия запретил паломничество к гробнице Пророка (с.а.с.), считая это идолопоклонством, полагал, что можно просить помощь только у Всевышнего, и ни у кого другого, выступал против реставрации и восстановления гробниц пророков.

Мусульманские улемы не могли смириться со столь радикальным мышлением. Ссылаясь на содержание Корана, который представляет Аллаха превыше материи и человеческого понимания, они написали книги опровергающие идеи Ибн Таймии, призвали исламские суды категорически осудить его демагогические мышления. Но можно ли удержать в горячей голове холодный рассудок?! Ибн Таймия продолжал настаивать на своем заблуждении, называя своих противников вероотступниками, и даже оскорбляя их недостойными выражениями.

Расхождение во взглядах с мусульманской умой с каждым днем все более обострялось. Ибн Таймия провоцировал напряженность в обществе. В итоге в 1307 году он был осужден в Сирии. Однако через два года он вышел из тюрьмы и снова взялся за старое. В результате, в 1323 он еще раз был приговорен к тюремному заключению и, в 1328 году скончался в дамасской крепости-тюрьме. («Исламская энциклопедия». г. Москва, 1991 г., 311 с.).

Надуманные учения Ибн Таймии не принесли никакой пользы, кроме разобщения мусульман, отрицания многих исламских традиций и убеждений. Спустя пять веков они всплыли вновь. Причем, случилось это в период, когда исламский мир со всех сторон подвергался агрессиям западных колонизаторов. Французы под началом оккупировали Египет, Сирию и Палестину, на исламские страны Северной Африки зарились американцы.

Много мощных цивилизаций исчезло с лица земли, не лучшая участь уготована была и Великобритании. Но англичане, которые с востока, из Индии и Афганистана, наступали на Иран, придерживались совсем иного мнения, на сей счет. Великобритания создала так называемое Министерство по делам колоний, и в своей внешней политике подогревала межрелигиозные разногласия. Под прикрытием данного ведомства Лондон послал в мусульманские страны и в свои колонии тысячи своих шпионов и информаторов.

Среди них особое место занимает человек, который в документах указан как мистер Хамфер. Он занимался активной шпионской деятельностью в Египте, Ираке, Хиджазе, Иране и в центре Османской империи - Стамбуле. Хамфер рассказывает, как он в городе Басра на юге Ирака впервые встретился с основателем секты: «В Мухаммаде Ибн Абдуль-Ваххабе я обрел давно потерянного друга. Неприверженность к религиозным догмам, дух высокомерия и эгоизма, ненависть к своим современным улемам, идеологическая самостоятельность, в силу которой он не уважал даже четырех первых халифов и опирался только на собственное понимание Корана и традиции, казались мне явными недостатками в характере Абдуль-Ваххаба, которые давали мне возможность повлиять на него». (Гюмюш. Сыддык. «Признания английского шпиона». Стамбул: Вакифа Ихласа, 1997 г.).

По словам Хамфера, он лично посоветовал Абдуль-Ваххаба изучить идеи Ибн Таймии, основанные на салафитском образе мышления. Хронически пустые карманы раскольника обнажили все богатства души. Но Хамфер заверил в поддержке британского правительства и порекомендовал создать новое радикальное течение. Таким образом, спустя пять веков выскочка Мухаммад Ибн Абдуль-Ваххаб основал радикальную секту, которая впоследствии получила название «ваххабизм». Добился навязывания своих идей, используя «силу меча» - при помощи опустошительных войн. Причем, «агитировал» в самой священной точке исламского мира - в Мекке и Медине.

Пока был жив отец, он не давал Абдуль-Ваххабу открыто объявлять свои порочные идеи. Однако после кончины отца Мухаммад Ибн Абдуль-Ваххаб получил возможность открыто призывать несведущих людей к своей идеологии. Против Мухаммада Ибн Абдуль-Ваххаба восстал также его брат шейх Сулейман: «О ибн Абдуль-Ваххаб, я советую тебе, ради Аллаха, держать язык за зубами и не осквернять мусульман… Ведь ты сам отклонился от верного пути большинства». (Дахлян. Зейни. «Заблуждение ваххабистов». Киев: Аль-Иршад, 1998 г., с.13).

Но Мухаммад Ибн Абдуль-Ваххаб продолжает упорствовать в своем невежестве, издевается над многими убеждениями мусульман. Во время учебы в Медине он критиковал людей за их веру в Пророка (с.а.с.) и способ их паломничества. Известно: труднее, чем вести за собой, только - на себе… Видя неприятие своих идей со стороны жителей Медины, Мухаммад Ибн Абдуль-Ваххаб вынужден был покинуть этот город и вернуться в Наджд. Через некоторое время он поселился в Басре. Но и здесь задержался ненадолго: жители Басры прогнали из города человека, который щеголяя краденой у Ибн Таймии «мудростью», расписывался в собственной никчемности.

Мухаммад Ибн Абдуль-Ваххаб в некоторых случаях даже опережал Ибн Таймию: в своей фетве обвинял мусульман в язычестве, кровь которых можно проливать безнаказанно, присваивать их имущество в качестве военных трофеев, называл исламские земли, в том числе Мекку и Медину, «дар аль-куфр» (земля богохульства) и «дар аль-харб» (земля войны), призывал своих приверженцев разрушить и оккупировать эти священные для каждого мусульманина места. В своем «возвышении» Мухаммад Ибн Абдуль-Ваххаб прошел столько ступеней, что дальше опускаться было некуда.

В начале ХХ века английский шпион Томас Лоуренс немало способствовал возникновению радикального арабского национализма. Во время Первой мировой Войны в Аравии он внедрился в местные племена и  возглавил движение против Османской империи. Уинстон Черчилль, в ту пору министр по делам колоний, предоставил Томасу Лоуренсу фактически полную свободу действий на ближневосточном направлении.

Однако поборник независимости арабов на самом деле относился к ним с некоторым презрением и мечтал о создании «еврейского государства, которое простиралось бы от реки Иордан до Средиземного моря». (Мартин Гилберт. «Черчилль и евреи». Гешарим. Издательство: Мосты культуры, 2010 г., гл.5). Еще в 1918 году в Ташкенте сотрудниками ВЧК были пресечены попытки британского агента Фредерика Маршмана Бэйли активизировать басмаческое движение в Средней Азии. (А. Райков. «Просчет английского супершпиона». Азия и Африка сегодня. 2006 г., № 2). Британские интересы, которые выше законов и справедливости, простирались и на кавказский регион. Так, в 1922 году районы Баку, Майкопа и Грозного «курировал» другой английский шпион Джордж Альфред Хилл.

Всё остальное люди видят в жизни и понимают без всяких книг. Британская разведка МИ-6 (Сикрет интеллидженс сервис (SIS)) активно действует в Афганистане, Турции, на Ближнем Востоке. И ИГИЛ – важнейший элемент этой сети влияния. Лидер этой террористической группировки Абу-Бакр аль-Багдади прошел полный курс обучения у американского генерала ЦРУ Дэвида Пэтрэуса. Причем, англичане стараются вникнуть в тонкости этнических и религиозных проблем, работают более тонко, чем прямодушные янки, которые для решения своих геополитических задач сначала порождают террористические организации, типа «Аль-Каида», «Талибан», «Боко Харам», ИГИЛ, а затем, утратив контроль над ними, в гневе колотят горшки и фляжки подобно Тарасу Бульбе : «Я тебя породил, я тебя и убью!». 

В Чеченской Республике «коронный номер» МИ-6 не прошел. Народ показал, что он силен духом, что верен традиционному исламу, что не разменяет его ни на какую «подновленную религию» западных спецслужб.

 

 

Алимхан Хажбатиров -

аналитик департамента по связям с религиозными

и общественными организациями Администрации

Главы и Правительства Чеченской Республики

 

www.ChechnyaTODAY.com