Первый вопрос, естественно, по поводу новости номер 1, которая сейчас не только новость № 1 для России, но и для всего мира, это Сирия. Вот что вы думаете о той ситуации, что сегодня складывается вокруг Сирии? 

- Я так скажу. Сирия и сирийский народ абсолютно не виноват ни в чем. У нас в республике что было? Чеченцы никогда не были террористами, экстремистами. Придумали войну против России и начали дальше идти вперед, убивая наш народ. То же самое происходит в Сирии сейчас. Самые сложные дни там позади.

- Вы считаете, позади?

- Были игроки. Они сейчас сильно начали влиять на это: показывают свои мускулы, зубы показывают. А когда они бомбят суверенные государства никого об этом не спрашивая... Я считаю, что сейчас идет борьба против России. Всячески постарались надавить, не получается. Это чисто давка на Россию.

- Ну, и чем это все может грозить?

- Без России, как наш президент говорил, не может существовать мир. Поэтому это грозит мировому сообществу. Я уверен, что мы не сдадимся, будем защищать свои позиции, позиции Российской Федерации, народа. Мы сегодня защищаем и территорию Сирийского государства.

- А как должна отвечать Россия на такие действия?

- Заработала сильная машина против нашего государства, и десятки государств сегодня поддерживают Запад и Европу. Поэтому мы более сдержанно показываем мировому сообществу, что если завтра что-нибудь будет, мы вам говорили, мы показывали, мы просили доказательства… Думаю, что если так будет продолжаться, Россия должна принимать меры.

- Какие, как вы думаете?

- Силовые.

- В какой форме? Если вас спросить?

- Любую провокацию, использованную против России, надо там же и уничтожить. Я как воин говорю. Я пришел в политику как воин. У меня любимое дело - защищать народ, воюя защищать народ и государство. Мы готовы выполнить любой приказ любой сложности. Поэтому, как Верховный главнокомандующий скажет, так и будет. Наши ребята готовы. Я думаю, что пора нам, генерала, сложить полномочия глав субъектов и занять позиции, создавать дикие дивизии и идти вперед, защищая наше государство и целостность нашего государства.

- А сейчас в Сирии присутствуют представители Чеченской Республики?

- Конечно, присутствуют. Самые лучшие бойцы, которые прошли две военные кампании, их 90% они там присутствуют, и готовы еще выехать, полки, батальоны, бригады.

- То есть вы готовы наращивать?

- Да, конечно. А если не мы, кто будет знать тонкости военных? Мы же все это прошли, мы все это испытали на себе. Поэтому мы должны быть впереди.

- А те, кто из ваших людей сейчас присутствуют в Сирии, какую задачи они выполняют?

- Они обеспечивают безопасность тех территорий, которые завоеваны нашими и сирийской армией. Мы с командиром нашим там на связи были. Здесь больше была паника, чем в Сирии. Они себя спокойно чувствовали, абсолютно без паники. Они смотрели, как взрываются их ракеты в небе и были готовы к любым ситуациям.

- А про химатаку, что говорят?

- Ну, это же придумали. Химатаки не было там. Мы же знаем, как Европа действует. То же самое Великобритания, что творит там – беспредел полный. Там придумано это все. Когда заходили к Саддаму Хусейну, что было? То же самое. Говорили, что у него ядерные боеголовки, химическое оружие. Зашли, ничего не нашли, убили, повесили Саддама Хусейна. То же самое и в Ливии получилось. В Египте, правда, не получилось, но то же самое получается и в Сирии. Они когда захотят, тогда это могут придумать.

- Но вот вы говорили, что США ведут политику геноцида мусульман, от которой пострадали многие народы.

- Ну, да. Это же видно. Вот, смотрите. Америка бомбит Афганистан, убиты дети совсем маленькие, обстреливают школы. И весь мир молчит. Если в Российской Федерации, я говорю о Чеченской Республике, у них абсолютно нет доказательств, что мы нарушаем права человека. Вот об этом все говорят, все западные, европейские СМИ. ООН, Совбез, организации разные, все они делают заявления против Российской Федерации. А когда Америка бомбит, уничтожает целые народы, все молчат и боятся. Мы все должны говорить правду.

- А правда, она в чем заключается?

- Правда. Мы должны знать, что опасность существует.

- От кого?

- От западных европейских государств, и что они не против кого-то, а против народа, против государства ведут политику.

- Против России, вы имеете в виду?

- Да. Они хотят, чтобы Россия встала на колени. И хотят управлять на территории страны, как они в европейских странах управляют. Поэтому, если мы хотим быть независимым, суверенным государством, то мы должны отстаивать свои позиции, говорить хотя бы как есть. Нам надо объединиться вокруг одного лидера и защищать нашу страну и наши позиции. И все мы молчим, смотрим, когда, что скажет Президент.

- Ну вот финал всего как вам видится?

- Мы выиграем. Вообще нет сомнений. Россия всегда выигрывала. Вот в сегодняшней ситуации, во главе с таким Верховным главнокомандующим, абсолютно нет сомнений. Абсолютно. Я это не просто говорю. Я всегда, когда я отвечаю на вопросы, говорю, как я думаю и как я вижу. Поэтому абсолютно нет сомнений. У них ничего не получится. Самая оправданная сила - это пехота. У Европы, Запада нет этого, а у России есть. Есть сила, которая на все 100% выполнит любой приказ. Поэтому мы готовимся всегда. Я как говорил, пришел в политику воином, я считаю себя воином, и я всегда готовлю армию для того, чтобы выполнить приказ, защитить народ, государство.

- А в каком количестве сейчас Чеченская Республика присутствует в Сирии?

- Ну, столько, сколько нужно. Я говорю, и столько, сколько нужно, готовы выехать.

- Ну, сотни, десятки?

- Сотни, тысячи, сколько угодно.

- Санкции. Ну, вы и так уже находитесь под санкциями. Сейчас идет речь о том, чтобы вводить новые санкции из-за Сирии. Как вы считаете, вы окажетесь в этом списке?

- Если не буду там, то считаю, что это неоправданные санкции. Я должен быть там. Потому что я себя считаю защитником народа. Я готов быть в Сирии, Ираке, не имеет значения. Если я в этих санкциях не буду, то я считаю, что это неправильно. Поэтому и мы тоже давно ввели санкции. Я никогда не был в Европе, Западе, у меня нет счетов, у меня нет абсолютно никаких интересов. Некоторые люди начали бояться, что они попадут под санкции. У них, значит, есть интерес в Европе. Они должны закрыть все. Если они служат для государства, народа, они должны закрыть на все глаза, возвращать свои семьи домой и должны отстаивать позиции.

- Но речь же не только о людях идет. Речь еще идет о государственных активах, о компаниях стратегических для нашей страны.

- Ну, это война.

- Вам не кажется, что это очень дорогая цена?

- Нет, абсолютно. Дорогая цена - это жизнь человека. Деньги можно делать, а человека возвращать с того света невозможно. Поэтому президент защищает жизни людей, бизнес-элита теряет свои активы. Они зарабатывали это, используя недра нашего государства. Поэтому пусть пострадает несколько компаний. Но народ абсолютно живет хорошо из-за санкций. Люди уже перестали верить в чудеса и начали заниматься хозяйством. У нас в республике раньше никто не хотел заниматься сельским хозяйством. Сейчас у нас очередь, все хотят в аренду земли, заниматься животноводством, садоводством.

- Ну как наказание такое, да, за Украину, за Сирию, наказание для России. Как в этом случае должна отвечать Россия?

- Санкции против санкций - это игра.

- Но это имеющая смысл игра?

- То же самое американские компании или европейские не виноваты же в том, что там их руководство захотело и давит на Россию. Мы тоже сами станем, как и они.

- Ну, наказание, то, о чем..

- Если они не связаны с государством, то зачем их мучить. Пусть зарабатывают деньги. Как бы мы ни говорили, европейский бизнесмен до сих пор вкладывает в Россию. Россия тоже. Хорошие взаимодействия. Если смотреть новости или зайти в Интернет, то смотришь и думаешь, вот завтра будет война, Третья мировая.

- Вы с этим не согласны?

- Если хоть чуть-чуть есть ум или там мудрость, или дальновидность у Трампа и других, они этого не допустят, потому что это большая ответственность. 100% решиться на это у них даже личного мужества не хватит. Они знают, Россия – это великая держава. Это не Сирия, это не Ливия. У России богатая история. Мы не вчера родились. Поэтому с нами у них, как с другими государствами, играть не получится. Да, если они тронут нашего гражданина или нашу территорию, они знают, что за это они дорого заплатят. Поэтому мы не должны поддаваться. Должны быть готовы. Но это больше пресса, больше политики зарабатывают себе очки, телевидение, газеты, сайты, они привлекают к себе аудиторию. Это чисто политические игры. Народ живет там, народ, который хочет жить, утром на работу ходить, вечером возвращаться.

- На жизни Чеченской Республики никак это не сказалось - на дотациях из бюджета, на состоянии экономики?

- Конечно, это сказалось. Мы вообще без бюджета жили 10-15 лет, не было никаких прав, образования, медицины. Все равно мы не умирали с голоду. Я не слышал, чтобы в Чечне умер с голоду человек. Россия восстановила республику. Когда я пришел в политику, у нас безработица была 76%. За несколько лет мы снизили ее до 9%. Это именно благодаря президенту страны. Он показывает каждому региону, человеку, что он за него беспокоится. Когда у него были возможности, он все делал для народа. Если сейчас нет возможности, мы не должны плакать. Поэтому мы, наоборот, должны делать все для того, чтобы создавать у себя рабочие места, привлекать инвестиции, чтобы побольше платить налогов. Это наш долг.

Если говорить о том, что говорят о Чечне, то мы видим, что за время последних, вот как раз после 14, после 15-го года, очень много новостей, я не буду их перечислять, потому что уже все объясняли, все комментировали, все опровергали. Но с чем вы связываете вот такое количество негативных новостей по поводу Чеченской Республики?

- Ну, на самом деле об этом говорили так называемые либералы. Они знают, что я на все 100% и команда нашего первого президента преданы президенту страны. Поэтому народу надо нас преподнести как… не знаю, как угодно.

- А почему надо, как вы считаете?

- Чтобы показать, что мы плохие. Что президента окружают такие люди. Про то, что они говорят, нет ни одного человека, доказательства. Все правозащитники, все спецслужбы, правоохранительные структуры, все всё проверяли. Никто ничего не нашел. Это придуманное все было.

- А кто это все придумывает? Кому это надо?

- Я говорю, это они продажные правозащитники так называемые, они работают на Запад. Мы же видим, как их награждают грамотами, медалями в Америке, Европе, и все равно мы их держим. А наших там не оставили бы. Сразу посадили бы и придумали все что угодно. А мы, Кремль, Администрация, все держим их, дополнительно финансируем. Мы же демократическое государство. Мы даем возможность говорить, прессу предоставляем. Если бы в Америке были бы такие наши, что было бы с ними? На второй же день их не было бы. Придумали бы, что они приехали с ядом, хотели разрушить государство, совершить преступление против человечества, все что угодно. Вот эти люди, так если их можно назвать, они выполняют приказы своих главарей. И некоторые поддаются. Да, действительно, как будто они видели сами, как будто участвовали в этом, говорят, комментируют. Я говорю любому человеку – приезжайте в республику, если мы где-то, как-то нарушаем закон, то наказывайте нас, для этого есть закон.

- Почему именно в Чечне?

- Я считаю, в Чечне основная сила. Это хребет России. Мы защищаем, защищая Кавказ, защищаем Россию.

- То есть, грубо говоря, в каждом регионе происходит…

- Есть сила, они боятся нас.

- В каждом регионе происходит одно и то же, но…

- Нет, у нас вообще ничего не происходит. Если по регионам сколько убийств, сколько грабежей, сколько уличных преступлений происходит! У нас самый спокойный регион. Просто возьмите статистику. К нам приезжают десятки тысяч туристов из Америки, Китая, из Европы. Мы спрашиваем, что вам понравилось, что не понравилось? Все счастливыми уезжают от нас. Говорят, что наш народ очень гостеприимный и климат благоприятный.

- Вы правы.

- Претензий ни от одного человека нет. Вот вы можете сейчас пройтись там по городу…

- Уже прошлась, да, я вам уже говорила…

- И хоть если вам кто-то что-то скажет…Наоборот, вас пригласят домой или в ресторан. Короче, столько комплиментов будет.

- У меня к вам еще один дополнительный вопрос по этому поводу. Вот история, которая недавно закончилась с Саитой Магамадовой.

- Магамедовых?

- Может быть, я могу ошибаться с ее фамилией. Это вот так написано в письменных источниках средств массовой информации. Суть ни в конкретной этой истории, да, а что в принципе такие истории происходят в Чечне, в республиках Северного Кавказа. Вот как вы считаете? Когда муж отбирает ребенка, увозит в Грозный, власти, суды поддерживают местные обычаи и не делают так, чтобы вернуть ребенка.

- Ну, если в Москве мать не может содержать детей, если она пьет, гуляет, что делают? Забирают же, отдают в приюты. А у нас приютов нет. У нас есть обычаи, традиции, мы своих детей не бросаем. Если у него по отцовской линии хоть один мужчина есть, не имеет значение двоюродный, троюродный брат. Наши обычаи, традиции помогают нам сегодня соблюдать законы Российской Федерации и не нарушать, в том числе. Чеченцы - единственная нация, которая без войны, принуждения приняла Ислам. Сегодня очень много русских приезжают. Это учителя, работники промышленной сферы и говорят, что «я переехал сюда для того, чтобы достойно воспитывать своих детей. Чечня - единственное место, где можно детей вечером, ночью отпустить на улицу, во двор и абсолютно за него не переживаешь». И каждый старец дает только советы.

- То есть вы считаете, что главное не кто, главное – где?

- Я говорю, у нас в республике самые благоприятные условия. Мы не забираем детей. Наоборот. Если по отцовской линии нет возможности воспитывать ребенка, а по материнской линии если дедушка или дядя готовы за него отвечать, мы отдаем предпочтение им и даем воспитывать.

- Просто в данном конкретном случае там была история, что отец умер и все равно матери ребенка не отдали, а отдали матери отца.

- Я воспитываю своих племянников, племянниц. Я больше люблю своего племянника, чем своих детей. Потому что я его знаю давно. Мои сейчас родились, а я его знаю 20 с лишним лет. И я его больше люблю. Он сегодня рядом со мной, он единомышленник, друг, брат, товарищ. Я не знаю, что получится из моих детей. Я воспитываю их, я создаю лучшие условия для своего племянника, чем для своих детей. Мой брат умер, сноха живет, у нее отдельный дом, все условия созданы. У нас как, если женщина хочет выйти замуж, создать себе семью, она должна оставить детей у родителей отца и сама должна выйти замуж. А они как хотят? Хотят гулять, веселиться, отдать ребенка кому угодно, и после этого ребенок растет наркоманом, алкоголиком. Если она не смотрит за ним, мы должны отдать ребёнка и чтобы из него сделать наркомана что ли?

- А если смотрит?

- Если смотрит, то мы с удовольствием. Никто у нас в республике не отбирает. Наоборот, мы за прошлый год более двух тысяч семей объединили.

- Раз уж мы начали о семейных традициях. Вот вы не так давно предложили разрешить еще многоженство.

- Нет, я такого не говорил. Для мусульманина разрешение не я должен давать. Всевышним дано разрешение иметь четыре жены.

- Я не про религиозный момент, а про момент противоречия с законодательством.

- Я говорю, нет. Вот так, если вы не понимаете, как народ поймет это.

- Я пытаюсь, чтобы вы объяснили это народу.

- Вот есть в России такое понятие "любовница", да? Есть жена, семья и … любовница. Есть любимая половина, законные отношения и незаконные. Есть у нас законная жена, по закону зарегистрированная в ЗАГСе. Что такое ЗАГС? Это показатель того, что между этими мужчиной и женщиной нет доверия. Для чего нужен ЗАГС? Для того, чтобы когда они станут разводиться, разделить имущество. Он для коварных целей придуман. Мы же не говорим, чтобы, имея четырех жен, их нужно зарегистрировать в ЗАГСе. Ну какая разница вам, немусульманам…

- Это так же, как у нас любовница?

- Назови ее любовницей, любимой, как хочешь, так и назови. Но по нашей религии она законная жена. ЗАГС - это первый шаг, сделанный законом для того, чтобы разрушить семью, чтобы женщина могла при желании поступить как хочет. Захотела богатого мужчину - вышла за него замуж, затем развелась с ним, забрала половину его богатства, чтобы выйти замуж за другого. Если я женился, то не представляю, чтобы после развода мать моих детей вышла замуж за другого. Я не представляю это. И у нас вообще даже представления нет такого. Зарегистрироваться, не зарегистрироваться - это ерунда. Во все времена, даже при Советском Союзе, когда все были против, все равно чеченцы женились. И вторую брали, третью, четвертую. Этого не отнять у нас. Зачем обманывать свою жену, заходить в дом, говорить, вот, ты, мол, моя любимая, спи, и идет к другой. Это обман. И я не считаю мужчиной того, кто обманывает свою жену.

- То есть на законодательном уровне это у нас не обсуждается?

- Нет, абсолютно. Кто вообще будет обсуждать это законодательно? Мы в светском государстве живем, чтобы это внесли в Госдуму или принимали закон, никто не говорит. Но если любишь, женись. И если есть возможность, содержи семью.

- Просто это вызывает общественный резонанс, так же, как, например, то, что принято в мусульманских государствах, в данном случае в республиках, брать несовершеннолетних девушек в жены.

- У нас в республике это возможно только после того, как девушка заканчивает школу, только тогда. У нас строго с этим.

- Но школу заканчивают не в 18 лет.

- Ну, в 18 у нас выходят большинство замуж. И после того, как заканчивают школу, только тогда. В Москве возьми телефонный номер и скажи: «Мне нужно сейчас привезти 15-летнюю, 14-летнюю, 16-летнюю и 17-летнюю». Сразу тебе привезут. Почему нет общественного резонанса?

- Мне кажется, есть.

- Какой? Я не видел нигде, чтобы писали об этом. Сколько у нас изнасилованных несовершеннолетних? Десятки тысяч за год. Убийства. Почему резонанса нет? А то, что законно выходит девушка по любви, с согласия родителей замуж - это есть общественный резонанс. Это специальным силам нужно говорить об этом, чтобы консолидации общества не было. Мы многонациональная страна, многоконфессиональная, федеративное государство. Поэтому мы должны с этим согласиться. В мире больше полтора миллиарда мусульман. И что, они все должны умереть или не соблюдать свои обязательные процедуры в Исламе? Нет, конечно. Я готов 20 раз, 100 раз умереть, чтобы не отойти от исламских норм. Я мусульманин. Я абсолютно верующий человек. Сегодня я защищаю целостность государства. Конституцию бережно храним, охраняем… Мы женим с согласия родителей, в присутствии имама, со всеми справками, что девочка и парень абсолютно здоровы. Как мы, никто не выдает замуж девушку, не женит парня. Во всех субъектах Российской Федерации так, как у нас, к этому семейному институту никто не относится. Никто.

- Я услышала вашу позицию по этому поводу. Продолжим говорить о глобальной повестке. Сейчас выбрали Владимира Путина, новый политический цикл начинается. Ваши ожидания вообще от этого нового цикла?

- Главное, не где ты работаешь, какой ты пост возглавляешь. Главное - быть в команде президента.

- Вы в команде президента?

- Я на все 100% считаю себя в команде президента и самый, один из самых преданных ему. Поэтому любой человек, считающий себя в команде президента, не должен беспокоиться, что сегодня его могут уволить. Если уволят – значит, не оправдал доверия. Это его вина, не президента. Если он выполнил свои обязательства достойно, то его обязательно поощрят. Президент наш никого не бросает. Такого мудрого человека, спокойного, решительного в современном мире, по крайней мере, я не видел. Он до последнего держит человека, до последнего старается его спасти. И это его самое лучшее из качеств.

- Это очень хорошее качество.

- Поэтому я абсолютно не беспокоюсь, что будет, я не думаю, как будет. Любое решение президента для меня приемлемо. Потому что самые трудные годы нашего государства он возглавляет, наш президент, и достойно справляется.

- Вот вы лично знаете, что вас называют сейчас министром исламских дел?

- Такого у нас министерства нет.

- Нет, но вас так называют сейчас в средствах массовой информации.

- Быть министром России, в правительстве, этот человек должен быть такой спокойный. У него нервы вообще не должны быть. И это очень трудная работа. Я не такой человек.

- А у вас не хватит нервов?

- У меня нервов не хватит на это. Я здесь еле справляюсь. Я не люблю летать, я не люблю ездить. Я не люблю в ожидании сидеть целыми днями в приемной, ездить туда, сюда. Это не мое.

- Тем не менее, вы очень хорошо справляетесь с обязанностью парламентера с представителями исламских государств. Если взять ваши последние визиты, переговоры, их результаты, ваши действия с Сирией, с Ливией, с Саудовской Аравией, говорит ли это, ваши амбиции стать неофициальным таким лидером у российских мусульман.

- У нас есть очень много более успешных лидеров, умных, мудрых, в возрасте людей, которые могут вести на этом уровне переговоры, взаимодействия. Если я где-то как-то помогаю Министерству иностранных дел, то я готов помогать. Не обязательно я должен занимать какой-то пост.

- Я говорю как раз не про пост. Я сказала про неофициального лидера российских мусульман.

- Знаете, лидер не тот, кто себя предлагает, а лидер тот, кого выбирают.

- Но, тем не менее, вы же действительно очень много сделали. Вот освобождение гражданина Белоруссии Вячеслава Кочура после 6 с половиной лет плена в Ливии. С вашей поддержкой его выпустили

- Да, мы многих вытащили оттуда, и не только с Ливии.

- И президент Белоруссии даже сказал вам спасибо.

- Да, он, я даже награжден президентом. Они хотят мне вручить орден государственный. У меня авторитета не хватило бы, есть авторитет у президента страны Путина. Поэтому то, что я делаю, я делаю, используя его авторитет. И если у меня получается, получается из-за того, что за спиной есть сильное государство. Я использую свои возможности. Каждый должен служить государству, президенту, делать доброе дело. Мы очень помогаем, и не только там, в Сирии, вот в военном качестве, мы помогаем нуждающимся людям.

- Я помню, как вы детей вывозили.

- Да. У нас есть программа «Поможем миллионам человек». Уже 300 тысяч человек получили помощь. Совместно с Министерством обороны Российской Федерации помогаем одеждой, питанием. Мы помогаем везде. Помогаем президенту проводить политику в Сирии, там военные действия. Параллельно мы помогаем президенту в том плане, что завоевать можно силой все что угодно, но завоевать любовь народа - это самое трудное. Вот у нас на территории Чеченской Республики, когда были последние выборы, я не сомневался в народе. Все вышли и все проголосовали за президента. Народ понимает, что Путин навел порядок. Президент помог народу, и он завоевал любовь. Если в Сирии не завоевать эту любовь, то мы не выиграем войну.

- Вы сказали, что из Ливии вывезли не только белорусов. А кого еще вы вывозили? Украинцев вывозили?

- Наших моряков мы привезли. Их тоже долго держали. И мы привезли, нашли общий язык. Наши представители были в Ливии, встречались со всеми командирами, в Верховном Суде, Прокуратуре со всеми провели переговоры, домой вернули их. Из Сирии мы возвращаем детей. Хотя позицию определенных людей мы не понимаем. Мы же никогда не воевали с женщинами, с детьми. Не по их воле их вывезли. Хотя некоторые против, мы все равно продолжаем вывозить. Через несколько дней мы еще пятерых детей привезем, чего бы это нам ни стоило. Это наш долг - помогать нуждающимся. Мы из Украины привезли журналистов, очень сложный вопрос был тогда тоже.

- А украинцев из Ливии привозили?

- Украинцев?

- Да.

- Нет, украинцев мы не привозили.

- Просто была как раз новость про то, что сразу же после того, как вы освободили белорусского гражданина, на следующий день были освобождены 4 украинца. Никаких комментариев по этому поводу не было. Вот хотелось от вас услышать.

- Нет. Я не участвовал в этом.

- У меня к вам последний вопрос, вы его уже комментировали по поводу Телеграм. Вы уже сказали, что вы против блокировки Телеграм. Но вот если все-таки будет заблокирован Телеграм, это будет…?

- Для нас это не трагедия.

- …показателем чего?

- Я считаю, что для спецслужб там не нужны ключи. Они и так могут зайти, для них не проблема. Человек придумал и Телеграм, и Ватсап придумал, и человек может найти все.

- Как вы считаете, чем закончится эта история?

- Я думаю, если так поднят вопрос, то уже начали блокировать, сейчас еще они там играются, пока тот человек, который сидит в Америке, скажет: «Ну зачем это нужно было».

- Еще Фейсбук хотят заблокировать.

- Если хотят, то заблокируют.

- Вот вы как на это смотрите?

- Я общаюсь с людьми там. У меня был Инстаграм, Фейсбук, без всяких причин заблокировали.

- Где вас только не блокировали…

- Да. И в Телеграм я нашел хорошее общение с населением.

- И какую будете искать альтернативу, если все-таки заблокируют?

- Ну, ВКонтакте есть, в Мylistory есть. Есть человек, у которого есть Фейсбук, Твиттер, но он никогда не заходит туда, а его пресс-служба этим занимается. Но я всегда сам захожу, смотрю. Я уже привык к этому. Я уже открываю глаза, сразу читаю новости, захожу к себе в Мylistory, ВКонтакте, узнаю, что пишут, и так начинается у меня рабочий день. Я без этого как будто половину своей работы, деятельности потерял. Это самое лучшее общение для населения.

- То есть, если не будет вашего Телеграм-канала, искать вас ВКонтакте?

- Дальше будем искать альтернативу. Я делился с народом, и я считаю, что нельзя так. Это не по-российски. Это Запад так может играть, Европа. А мы должны более быть достойными. Если принято решение такое, то мы поддерживаем. Значит, нужно для нашего государства.

- Спасибо большое, что поделились с народом, поделились с нами. Спасибо большое за интервью.