В распоряжении редакции ИА «Чечня Сегодня» оказалось заявление чеченской правозащитницы Хеды Саратовой, в котором содержится комментарий дяди девушки.

На днях, в городе Грозном вышла из дома и не вернулась, несовершеннолетняя Селима П.. Девочка ушла на празднование последнего звонка в родную школу, но, по окончании праздника, ее никто не видел.

Обеспокоенные родственники обратились в полицию, правозащитную организацию. Однако, несколько страшных дней семья находились в совершенном неведении, хотя, по переписке с телефона стало ясно, что девочка могла быть похищена, и со слов матери девочки из заявления в нашу организацию, к этому причастны люди, которые какое-то время оказывали на нее психологическое давление.

Тревога родных передалась многим жителям республики, потому что здесь уже происходили подобные странные события.

Годом раньше, четырех девушек вывезли из Чечни, но, к счастью, одной из них удалось бежать, и только благодаря информации от нее, стали известны шокирующие подробности массового «побега» девушек.

Эти, так называемые, «побеги из дома», очень точно охарактеризовал дядя нынешней «беглянки», правозащитник из Европы А. Гесаев: «Я не вижу особой разницы между тем, что нашу молодежь вербуют экстремистские организации в страны Ближнего Востока, для использования их в своих амбициозных проектах, и тем, что наших молодых здоровых девушек похищают, тоже далеко не для того, чтобы подарить им райскую жизнь. Разница лишь в том, что первые за бесплатно отдают свои жизни, а вторые служат «наглядным пособием» для того, чтобы кто-то получал огромные гранты. Картина конца этих вербовок одна и та же! Первые теряют жизнь или свободу в прямом смысле слова, навсегда теряют Родину, связь с родными. А вторые, хоть и остаются живыми, но тоже теряют, родных, все, что было для них ценно и дорого, смысл жизни, впадают в депрессию, сходят с ума от безысходности!» 

О том, что Селима П. находится в столице нашей страны для ее родственников стало полной неожиданностью. Как смог несовершеннолетний ребенок, никогда не выезжавший за пределы республики, без сопровождения взрослых оказаться столь далеко от дома?  

-Представьте мое состояние- говорит дядя, -сначала из дома получаю информацию, что племянницу похитили, затем из Москвы сообщают, что девочка находится там.

Я - правозащитник, меня знают мои российские коллеги. По всем человеческим законам меня коллеги должны были предупредить о том, что моя племянница находится с ними. Однако они этого не сделали. А узнав, что родственники заявили о ее похищении, они тут же подключили к делу Уполномоченного по правам человека РФ Москалькову Т.Н.

От кого в Москве, известная на весь мир защитник прав и справедливости Светлана Ганнушкина прятала мою племянницу, мне не понятно. От кого ? От ее родной матери? От меня? Зачем они способствовали тайному вывозу моей несовершеннолетней племянницы?

Объяснения из уст столь серьезных людей выглядят, по крайней мере, смешно. Когда к ним попал ребенок, они, почему -то не забили тревогу. Не связались со мной, (у них были мои контакты). Не позвонили матери ребенка, которая чуть с ума не сошла от горя, Не связались с чеченскими коллегами правозащитниками, не позвонили чеченскому детскому омбудсмену. Складывается впечатление, что обрадовавшись возможности, хоть как-то, досадить чеченскому народу, девочку тупо прятали от всех. Почему, пока я не забил тревогу, о девочке не уведомили ни одну положенную службу в Москве? Даже Москалькову Т.Н.- уполномоченного по правам человека РФ подключили позже. Что за планы были на мою племянницу, у людей, в руки которых она попала?

Как понимать молниеносно организованную операцию по транспортировке ребенка в Москву? Неужели такое банальное обстоятельство как: «Брат увидел в ее телефоне непристойные вещи и отругал», могло послужить поводом к тому, что ребенка, в спешном порядке оторвали от юбки матери, вырвали из привычной среды, и одну, корректируя по телефону ее передвижение, отправили за тысячи километров?

И вообще, у меня к моим коллегам - правозащитникам еще масса вопросов. Например такой простой: девочку из республики увезли в сопровождении кого-то взрослого - это однозначно, (я все равно докопаюсь до всех фактов). Никакой доверенности от родителей для этого не потребовалось. Однако, когда вопрос коснулся того, что девочка может вернуться из Москвы домой в сопровождении родной тети, вопрос с доверенностью встал принципиально.  

Сегодня, те, кто приложил руку к ситуации с моей племянницей, не имея возможности откреститься от содеянного ими, придумывают всякие небылицы о том, что девочка в семье подвергалась насилию, держалась в подвале. Вранье полное. Никакого подвала у моей сестры нет и в помине. Они живут в квартирном доме.

Нашим «благодетелям» очень играет на руку и помогает вершить свои дела то, что ни один чеченец не хочет, чтобы его имя произносили всуе с темой, которая чеченским обществом воспринимается однозначно отрицательно. И потому не сразу, и не полно предаются огласке подобные ситуации. Как, впрочем, и эта, детали которой мне не хочется озвучивать.»

Кстати, конечный итог стараний тех, кто оказывает нам эти свои медвежьи услуги, как уже было сказано, в большинстве случаев плачевен.

Разумеется, для «беглянок», до определенного времени, создаются такие условия, что они не осознают всю трагичность ситуации, в которую их вовлекли. Но потом, поняв, втайне от своих «благодетелей», начинают искать контакты с родными. Не добившись желаемого, некоторые из них уже пребывают в депрессивном состоянии, а одна и вовсе тронулась умом. Это достоверная информация.

Вот таково, на сегодня, положение наших сестер, которым навязав «девиантное поведение», вербовщики, уговорами и хитростью извлекли из привычной атмосферы всеобщего внимания, обожания, почитания и уважительного отношения к ним со стороны мужской половины целой республики. В самой республике, к сожалению, или счастью, ни один человек, даже самые близкие, этой девиантности не заметили. Девочки жили обычной жизнью, вели себя в обществе согласно общепринятым нормам поведения. Но, вербовщики углядели таки, те, едва заметные неопытному глазу детали, по которым они и вычислили своих потенциальных жертв.

Не было бы ничего предосудительного в действиях горе-спасателей, если бы они стремились преобразить жизнь вообще, качественно изменив существующую социальную систему, в которой обитают женщины.

Браться спасать женщин из среды с четко обозначенной гендерностью, из общества, традиционно руководствующегося необыкновенно красивыми обычаями и традициями, которыми восхищается весь мир, и в котором они чувствуют себя настоящими королевами, это, по крайней мере, неразумно.

Вопрос с вояжем несовершеннолетней Селимы П. из Грозного в Москву, остается открытым, потому, что пока в этой истории не совсем все ясно. Знаем точно лишь то, что судьбу этого ребенка, как и тех четырех девушек, которых «взяли» раньше, попытались положить на алтарь, так называемой свободы «розово-голубого» общества, к которому все разумное человечество пока относится предвзято. И ни один здравомыслящий человек не оправдает методы, которыми пользуются «спасатели», они же организаторы сомнительных тренингов в среде молодежи. Селиму от дальнейшей транспортировки в никуда чудом удалось спасти. И к ее истории нам еще предстоит вернуться.

  

Руководитель  Независимого информационно- аналитическогоагентства «Объектив»,член Экспертного Совета Уполномоченного по правам человека Российской Федерации​ Х.Б.Саратова