Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров ответил на вопросы информационного телеканала RT Arabic. Вопросы касались международных отношений России со странами арабского мира. В том числе речь шла о ситуации в Сирии, опыте Чеченской Республики в борьбе с терроризмом. 

— Добрый день, Рамзан Ахматович! Вы вошли в состав российской государственной делегации во главе с Владимиром Путиным. Является ли этот факт доказательством продолжения взаимодействия Чеченской Республики с арабскими государствами в различных сферах, в особенности в экономических вопросах?

— У меня маленькая роль – выстраивание отношений с арабскими странами, Саудовской Аравией. Но сложившиеся добрые отношения между Россией и арабским миром — это заслуга президента страны Владимира Путина. Он всегда демонстрировал, что Россия лучший друг мусульман, и доказывал это. Примером является поддержка, оказанная Ахмату-Хаджи Кадырову в тяжелый для всего чеченского народа период. Также то, что мусульмане в нашей стране живут и чувствуют себя комфортно, тоже его заслуга. Советский Союз, царская Россия уничтожали представителей практически всех религий. Президент России показывает совсем другое отношение к мусульманам. Я надеюсь, теперь арабский мир понял, что Россия является надежным союзником. Благодаря сильному государству и его лидеру у России складываются дружеские и добрососедские отношения с арабскими странами. Я горжусь этим. Мы, мусульмане, живущие в России, а нас немало, больше 30 миллионов, гордимся и рады таким отношениям.

— Из ваших слов мы понимаем, что арабский и в целом исламский мир найдет в лице России союзника, на которого можно положиться?

— Я считаю, что мы друг от друга зависимы и должны стать союзниками. России это необходимо для развития экономических связей, а арабским государствам — для сохранения безопасности. 

— После завершения военных действий и после того, как Чеченская Республика пришла к мирной жизни, какой урок вы извлекли из произошедшего и какое отношение у вас к тем, кто сложил оружие?    

— Это целиком и полностью заслуга нашего Первого Президента ЧР, Героя России Ахмата-Хаджи Кадырова. Президент России Владимир Путин, несмотря на то, что все были против — и спецслужбы, и политики, поддержал Ахмата-Хаджи, был принят закон и начата амнистия. Благодаря этому вернулись к мирной жизни десятки тысяч людей. Война только убивает, поэтому изначально стратегия президента страны оправдала себя. Владимир Путин, назначив на должность Президента ЧР Ахмата-Хаджи Кадырова, бывшего муфтия Ичкерии, продемонстрировал всему миру, что он не воюет против мусульман. И в последующем он показал свое отношение к мусульманам, дал возможность вернуться к мирной жизни всем, кто раскаялся. На то время Чеченская Республика представляла собой логово террористов, подготовленных спецслужбами западных государств. Почему мы всегда приводим в пример Хаттаба, Абу-Валида, Абу-Хавса, Ясира? Они все в совершенстве знали русский язык, они владели военными картами. За 15-17 лет ни один из них не выучил чеченский язык. Они были обучены и засланы в республику, чтобы развалить суверенное государство – Россию. У них не было интереса навести порядок в регионе или построить исламское государство. Среди них не было хозяйственников или экономистов, чтобы строить, созидать. Это были бандиты, которые умели только убивать и разрушать. Ахмат-Хаджи знал их изнутри. Он объявил им войну еще до того, как в республику вошли российские войска. На него не раз покушались, он потерял своих близких людей, воюя с этими шайтанами. Ахмат-Хаджи сделал все, чтобы спасти наше государство, Чеченскую Республику, спасти имя мусульман. 

— Значит, вы сейчас сообщаете истину, которая умалчивалась долгое время. Возможно, что Хаттаб, про которого вы говорите и который известен в арабском мире как предводитель бандитов, воевавших в Чеченской Республике, говорил на русском языке. Вы говорили с ним лично?

— Когда он приехал в республику, это было в первую чеченскую кампанию, он был похож на попрошайку с грязной бородой. Я увидел его во второй раз, когда отец отправил меня к нему, чтобы я передал его слова – оставить Курчалой и уйти в горы, чтобы не разрушить село. Это был уже совсем другой человек, в черной форме, с рацией и спутниковым телефоном, в охране у него были чеченцы. Я его даже не узнал. Он владел русским языком лучше, чем я. Приехать в Чечню и возглавить чеченцев — это очень сложно. Это ему не удалось бы, если бы за ним не стояла огромная сила и щедрое финансирование. Я считал его и тогда работником спецслужб. Я говорил отцу: «Две недели назад это был чабан, теперь он командир, все чеченские командиры у него на приеме стоят». Отец мне тогда ответил: «Его специально прислали». Они нам говорили, что война с федеральным центром — это ерунда. После начнется великая война против вас, чеченцев-суннитов. 

 — Вы уверены, что Хаттаб офицер спецслужб зарубежных стран? Его приписывали то к одному, то к другому государству. Как вы думаете, что это была за игра, в которую играли Хаттаб и его покровители?

 — Он являлся работником западных спецслужб. Это не секрет. Вот в Сирии против Башара Асада воюют люди, которые готовятся на базах НАТО. Их подготавливают, вооружают и отправляют воевать против Правительства Сирии. Сейчас Америка поддерживает курдов против Турции. Турция поддерживает еще кого-то… И так далее. Это все политические игры. Глубоко убежден, что они защищают свои государственные интересы, не интересы населения или мусульман, христиан. Они ведут свою политику.

— Касательно Сирии. Мы знаем, что там присутствует военная полиция, и она сформирована из чеченских военнослужащих. Некоторые уверены, что они несут огромный вклад в урегулирование конфликта в Сирии. А другие не приветствуют их присутствие там. Как вы оцениваете роль военнослужащих-чеченцев, которые находятся в Сирии?

 — Они выполняют приказ Верховного главнокомандующего. Их задачи определенные. Они заключаются в уничтожении террористов, возвращении САР к мирной жизни. Эти задачи они выполняют на все 100 процентов. Я уверен, что везде, где находится чеченская полиция, люди относятся к ним с большой благодарностью.

— Мы видели макет Российского университета спецназа. Почему он строится именно в Чеченской Республике?

— У нас большой опыт борьбы с терроризмом. Не только теория, но и практика. Мы умеем не только стрелять. Мы умеем вести идеологическую борьбу против этого зла. Мы изучаем все военные конфликты, которые существуют в данное время, и разрабатываем свою тактику противодействия террористам. Если несколько лет назад, когда мы говорили, что надо бороться с терроризмом, и Саудовская Аравия, и ОАЭ с иронией относились к этому. Сейчас они понимают, что надо противостоять этому злу. И все конференции, которые сейчас проводят в исламском мире, в частности, в Саудовской Аравии, направлены против терроризма и экстремизма. Религиозные деятели исламского мира говорят, что Ислам должен быть умеренным. У нас есть хороший опыт противодействия терроризму, которым мы делимся. И все им заинтересованы. Мы принимаем специалистов, отправляем наших. Ведем работу. 

— Мы правильно вас понимаем, что в университет для подготовки приглашаются военные офицеры?

— Это международный университет спецназа. Поэтому туда может приехать любой и обучаться. 

— Служат ли выпускники Российского университета спецназа в других странах, в частности, в арабских?

— Наши сотрудники спецслужб практически все проходят здесь обучение. Когда они готовятся в командировку, то обязательно приезжают, проводят сборы, изучают новые тактики и технологии, потом отправляем их.

 — В Чечне недавно вы провели исламскую конференцию на тему «Кто такие ахлю сунна валь джамаа», которая подняла шум во всем исламском мире. Какова реакция на нее? Как вы относитесь к этому? 

— На самом деле те, кто высказались против этой конференции, они принесли нам больше пользы. Они нам сделали хорошую рекламу. На самом деле мы говорили о тех, кто разъезжает по всему миру и говорят, что у нас чуть ли ни конфликт был с Королевством Саудовская Аравия. Различные представители делали разные заявления против конференции. После этого я поехал в Саудовскую Аравию, встретился с моим братом Мохаммадом бин Салманом. В нашей беседе я отметил, что являюсь мусульманином и живу в Чеченской Республике. Я рассказал, что мой отец, его предки преподавали Ислам и Коран. Но вот приезжает из вашей страны мусульманин и говорит, что меня надо убить и что тот, кто меня убьет, попадет в рай, якобы, все, что у меня есть, мое имущество, им дозволено, и они могут его забрать. Я сказал Мохаммаду бин Салману, что мы на конференции говорили об этой категории людей. Я у него спросил: «Вам нужны сегодня эти люди в Саудовской Аравии?», Он ответил: «Нет, не нужны». Просто слово «ваххабизм» у нас у каждого ассоциируется с хавариджами, про которых Пророк (мир ему) в свое время сказал, что они враги Ислама и их нужно убивать. Мы сунниты, и мы поддерживаем каждое сказанное Пророком Мухаммадом (мир ему) слово. Это для нас закон. После этого у нас с Саудовской Аравией сложились очень хорошие, тесные взаимоотношения. Теперь всему миру ясно, что Саудовская Аравия — это не государство террористов, что они на самом деле против террора. Сейчас Саудовская Аравия также перестала финансировать те течения, которые призывали к терроризму и экстремизму. Поэтому наша конференция, хвала Всевышнему, дала положительные плоды. Я за Саудовскую Аравию, потому что там находятся самые святые места на земле — Мекка и Медина. Я готов умереть, защищая Саудовскую Аравию, потому что это мой долг мусульманина.

— В политике, которую вы проводите, женщинам непозволительно выходить неприкрытыми. Но мы видели на улицах неприкрытых.

 — Форму одежды мусульманина определил Всевышний. Я раб Всевышнего. Я не могу никому запрещать и настаивать. Я только могу читать проповеди. Я могу призывать, я могу довести через своих ученых, алимов слова Всевышнего и Пророка (мир ему). Однако у нас демократия в этом вопросе. Если вы посмотрите, то увидите и прикрытых, и неприкрытых. Если меня спросить, я бы сделал все для того, чтобы все соответствовало нашей религии.

— Вы также обвиняетесь в пресечении тех, кто имеет нетрадиционную ориентацию, которых в Европе признают и защищают их интересы…

— Чеченская Республика многонациональный регион. У нас очень много русских, которые в совершенстве говорят на чеченском, и люди думают, что они чеченцы. Есть евреи, которые живут здесь, и никто не скажет, что они евреи. Есть много национальностей. Я всегда говорю: «Среди чеченцев нет людей с нетрадиционной ориентацией». У нас про такие вещи даже в семье вслух не говорят. Я конечно против нетрадиционных отношений, потому что против этого наша религия — Ислам. Но я ни чьи права не нарушаю. Если бы я и нарушал права, я бы это никому не показывал. Когда меня спрашивают, я отвечаю, как есть. Европа, Америка могут уничтожать целые государства, убивать сотни тысяч людей. В Палестине сколько убивают мусульман. И они считаются демократическими государствами, получают Нобелевские премии. Мы спасли целый народ — 1 млн 400 тысяч человек, который сегодня живет мирной жизнью, развивается, строит. Чеченская Республика сегодня является единственным регионом, где победили терроризм. И при этом получается, что мы нарушаем права своих людей. Как это так? Это их предательская политика, направленная на уничтожение в первую очередь именно мусульман. 

— Поговаривают, что вы хотите уйти с поста Главы Чеченской Республики и занять место на высшем федеральном уровне.

- То, что про меня говорят, если все это читать и слушать, то становится страшно даже мне самому. Я хочу закончить свою политическую деятельность будучи Главой Чеченской Республики. У меня никогда не было намерений, желаний и даже мысли выехать из республики и служить где-то. Я свою политическую карьеру закончу у себя дома, в республике. Если будет необходимость для обеспечения безопасности, для служения нашему государству, если Президент России поставит любую задачу в любой точке мира, постараюсь ее выполнить на все сто процентов. А так у меня только одна мечта — закончить то, что начал Ахмат-Хаджи и Владимир Путин – это достичь благополучия населения.

 — Когда придет время окончания вашего текущего срока на посту главы республики, будете ли вы баллотироваться на следующий срок?

— На все воля Всевышнего. Мы полагаем, а там располагают. Поэтому не знаю точно. Но если меня отпустят, то я считаю, что я свою миссию выполнил.

 — Как вы считаете, чеченский народ вас поддерживает?

— Если я считал бы, что меня не поддерживает 99,9% населения, то я ни на секунду не задержался бы на своем посту. Я слуга народа и раб Всевышнего. Я считаю, что меня на все сто процентов поддерживает население. У меня личных врагов в этих военных кампаниях не было. Я воюю против врагов Ислама, против врагов нашего государства и народа. Поэтому я самый счастливый человек. У меня никогда не было врагов и меня мой народ любит и уважает. Я буду делать все, чтобы оправдать эту любовь и доверие.