доллар    56.51 $
евро 63.2 €
27 мая, 20:29
Погода в Грозном +18 в Грозном

Литература – это азартная игра…

17 мая в 10:07 (2012 г.)
17.05.2012 /10:03/ wild_che Как сказал однажды нобелевский лауреат в области литературы Джон Стейнбек: «По сравнению с писательством, игра на скачках – солидный, надежный бизнес». Канта, что Вас заставило стать писателем? Зачем Вы это делаете?

Канта Ибрагимов: Я в детстве очень много читал, любил читать. Стать писателем была мечта с детства, и я счастлив, что стал им, хотя думаю, что это внутренняя потребность человека. Конечно, скачки и прочее, прочее – это интересно, возможно, и выгодно, в материальном плане. В азартные игры я не играю, к счастью, хотя очень азартен. Но отмечу, что литература – это тоже своего рода игра. Азартная игра – это риск! Честное слово, когда начинаю не только новое произведение, даже новую главу, новую страницу – я от руки пишу – это очень большой риск, страх, боюсь, смогу ли я это или не смогу – издать и показать свои мысли читателям и людям. Так что писательство – это непростое дело.

- Канта, один из ваших читателей недавно сказал мне, что Ваши произведения достаточно специфичны, т.е. ориентированы больше на чеченскую аудиторию и многое в Ваших произведениях при прочтении русскими читателями просто теряется. Например, фамилия одного из отрицательных героев в последнем романе «Аврора». Для русского читателя эта фамилия не имеет той самой негативной эмоциональной окраски, какую она имеет для чеченца. Кроме того, поступки и действия ваших героев рассматриваются Вами в рамках чеченского менталитета и большинством русских просто не замечаются или не понимаются. Считаете ли Вы себя готовым и есть ли у Вас вообще желание писать для всейрусскоязычной аудитории?

Канта Ибрагимов: Насчет фамилии, допустим, возьмем, например, «Мертвые души» Н.В. Гоголя. Собакевич, Коробочка – сами фамилии говорят о героях и при этом Гоголя читают не только в России, но и во всем мире, переводят и сами могут не знать, что говорят фамилии, а действия героев показывают, кто он, Собакевич или нет, это само произведение раскрывает сущность, а не фамилия. Фамилию можно взять любую, а герой может быть положительным. Ощущал ли я себя чеченским писателем или иным? Нет, я пишу не на потребу чеченцев, русских или, так сказать, монголов. Я пишу так, как у меня получается, как хочу, как перо легло. Я не ставлю цель стать чеченским писателем, русским, французским. Я ставлю себе цель – быть писателем, художником, передавать свои мысли, свои видения, художественные видения. Но не может быть, что я под кого-то или под что-то делал, ведь мы живем в XXI веке. Конечно, я чеченец, и это отражается в любом случае в моей литературе, хочу ли я этого или не хочу. Я хочу быть просто писателем, кто бы или что бы ни говорил, а потом, когда время пройдет, останусь ли я писателем, не знаю. Если чеченцы скажут, что я чеченский писатель, мне это будет очень приятно. Если представители других национальностей скажут, что я просто писатель, чеченский или не важно какой, мне тоже будет очень приятно. Главное – быть художником, честным писателем, а далее время покажет.

- То есть, эти фамилии на каком-то подсознательном уровне сами по себе получаются?

Канта Ибрагимов: Это у меня получается спонтанно. Потом не меняется.

- «В гениальности девяносто девять процентов труда и один процент таланта», – говорил Томас Эдисон. Согласны ли Вы с ним? Приходится ли Вам при создании книги абстрагироваться полностью от внешнего мира и пахать, как Папа Карло, сутками напролет в поиске всего лишь одной удачной фразы?
 «Поэзия – та же добыча радия.
 В грамм – добыча, в год – труды.
 Изводишь единого слова ради
 Тысячи тонн словесной руды», – писал как-то Владимир Маяковский.

Канта Ибрагимов: Так оно и есть. Я считаю, что оно изначально так. Бог, создавая людей, всем дал в той или в иной мере талант. Но найти свою нишу в жизни человек должен сам. Я, например, был экономистом, физиком, лириком, бизнесменом и предпринимателем, преподавателем – многое было, но я шел к своей цели. И вот, написав одно произведение, я до сих пор пишу – я стал рабом литературы. Я с 8 утра до 8 вечера на работе, вы сами это знаете. Но при этом я получаю колоссальное удовлетворение от того, что я тут работаю, когда я вхожу в свой кабинет, сажусь за свой «рабочий станок», я счастлив. Даже вечером уставший, приехав домой, чуть отдохнув, я жалею, что снова не в кабинете. Талант он есть у всех, но его надо развивать, надо неустанно работать над собой. И только труд, причем, колоссальный труд может дать какие-то результаты. В литературе, в прозе, а уж тем более в романной прозе 99% процентов труда.

- Вы сказали, что каждый должен сам определять свою жизнь и находить свою дорогу в жизни. А насколько писатель или литература могут влиять на этот поиск этой дороги? Вот есть писатель, у которого есть свои читатели, насколько он может принимать участие в формировании системы ценностей и той самой жизненной тропы? И влиял ли кто-либо из писателей на Вас?

Канта Ибрагимов: На то и есть литература, литература она, по сути, идет даже впереди науки. Великие писатели-фантасты вначале определяли движение науки, мысли, прогресса, и только потом ученые догоняли это исторически. Вот настолько важна литература, настолько велик писатель. Да, писатели многое показывают, определяют, намечают, оценивают прошлое и все это для того, чтобы читатель, прочитав произведение, понял, что будет, если ты сделаешь так или иначе. Литература – это пособие для жизни, а классика вообще показывает, как надо жить. На то она и есть классика мировой литературы. Как надо жить, что надо делать. Пойдешь направо – получишь то, налево – то, прямо – другое. Общеизвестно, что нам Всевышний дал великие труды, Библию, Коран, там все описано. Наши труды – это, конечно, не Коран и не Библия, это производные, далекие от тех великих творений божественных. Но мы живем в постоянно меняющемся прогрессирующем мире, поэтому литература тоже должна развиваться, если это настоящая литература, то она идет всегда на шаг впереди времени. Даже если этот исторический роман будет написан о 10 веке, тем не менее, в этом романе писатель заложил основу современности, он как бы позиционирует тот век с настоящим, чтобы привести пример, что в то время поступили вот так, то теперь пожинаем те плоды, но если этого бы не было, было бы все иначе. Ведь насилие, алчность, воровство, прочие негативные вещи, к сожалению, в мире остаются.

- Канта, у каждого талантливого человека обязательно есть недоброжелатели, а гениев порою откровенно ненавидят. Я убежден, что Вам приходилось сталкиваться с негативным отношением к себе и своим произведениям. Вам очень тяжело бывает это принять или Вы фаталист и стараетесь не принимать это близко к сердцу.

Канта Ибрагимов: На первоначальном этапе, когда я только-только начинал писать, я это воспринимал очень тяжело, мне было очень больно, когда поливают грязью, необоснованно, необъективно, но, с другой стороны, это заставляло меня еще больше работать. В целом, конечно, завистников много, и говорят много, но мое дело писать и работать. Отвечая на ваш вопрос, я вам скажу так, когда каждый день я беру перо в руки, я говорю: «Везан Дела, Воккха Дела, нийса доцург, харц дерг, ах къобул деш доцург соьга ма дайтлахь». После этого, что получается, это уже мое видение. Говорить можно много чего, но если кто не согласен, пусть сядет, поработает год-два а то и более над одним произведением, создаст альтернативу и покажет, как надо писать. А когда писатель, художник творит, то в его палитре должны быть и есть все краски: от белой, красивой до самой черной. Иначе как нарисовать крупномасштабный роман, где люди проживают огромную жизнь, судьбы людей, где есть хорошее, и, к сожалению, плохое. Но одно я скажу: все мои произведения я пишу с болью, со страданием, и мне кажется, что каждое мое произведение дает надежду на лучшее, а это главное.

- Канта, писатель это охотник за словами, за удачными и ёмкими фразами. А Вы сами любите охоту или рыбалку?

Канта Ибрагимов: Я обожаю и охоту, и рыбалку. Сейчас я уже несколько переквалифицировался, я стал фотоохотником, рыбу я вообще не ловлю, считаю это дело скучным, но с рыбаками я постоянно выезжаю, так как обожаю уху. И вообще я люблю природу, люблю выезжать в горы, в самые труднодоступные места. Во время военных кампаний, когда жизнь в республике, а тем более в горах была небезопасной, меня все ругали, советовали в горы, в леса не выезжать. Я вопреки всему ходил, чтобы доказать, что наши горы – это наши горы, они родные, не предадут, не подставят, они самые красивые, близкие и родные. Там же жили наши предки, мы должны беречь свои горы, башни, тропинки, родники. Говорят, когда человек не пьет из родника, то родник высыхает. Все это надо беречь. Я знаю много чеченцев, которые ни разу не поехали выше бакинской трассы, но при этом они были и в Альпах, и в Домбае, и в Эльбрусе.

- С какими трудностями Вам лично пришлось столкнуться на заре своей писательской карьеры? Что бы Вы могли посоветовать начинающему писателю в этом ключе. К чему следует готовиться и что бы Вы посоветовали, учитывая ваши собственные синяки и шишки?

Канта Ибрагимов: Начинающему писателю я бы посоветовал только одно: если вы можете писать, обязательно пишите. И Бог вам все воздаст. Если вы можете не писать, то зря не пишете, это однозначно. Знаете, если я начну заниматься любым бизнесом, то я получу столько трудностей – бюрократические проблемы, здоровую и нездоровую конкуренцию и пр. А в писательском деле еще сложнее. И более того, когда я выдал роман «Седой Кавказ», сами чеченцы не могли предположить, как может чеченец написать такую объемную книгу. Они ее даже не читали, а сказали, мол, Канта заплатил и за него пишут. Так что, как говорится, собаки лают, караван идет. Я живу уже давно только одним принципом, который провозгласил И.В. Гете: И только тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них готов идти на бой». Мой дед то же самое говорил: «Х1ор дийнахь ара волуш, т1ам т1е воьдуш санна чаг1лой ара вала». Следуя заветам двух уважаемых мною людей, я каждое утро, когда просыпаюсь, делаю намаз, затем бешеная зарядка по 40 минут, хотя мне это не легко, ведь я не молодой уже, зато после этого настроение очень хорошее, и я готов весь день пахать. И на завтрак только национальные блюда: сискал, т1о-берам – это закон. Это еда наших предков, самая экологически чистая, калорийная, свежая и безвредная. И у меня очень жесткий график жизни. В 10 – отбой, в 6 – подъем. Я люблю об этом говорить, это назидание молодым.

Беседовали Владимир Малахов и Ражап Мусаев

http://wild-che.livejournal.com/


www.ChechnyaTODAY.com

Если нашли ошибку в тексте выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

ОБСУЖДЕНИЕ

Комментариев нет