доллар    57.32 $
евро 67.33 €
18 октября, 14:19
Погода в Грозном +15 в Грозном

Чеченский след в Арктике

23 октября в 15:57 (2012 г.)
23.10.2012 /15:53/ Каждый из нас не похож на другого, у каждого человека за плечами своя интересная история. Порой, когда мы смотрим на ближнего своего, мы не задумываемся о том, что у него может быть сложная и героическая жизнь.

К таким людям можно отнести Али Мухадиевича Митаева. Его жизнь очень интересна и в каком-то роде поучительна, ведь не каждый может похвастать тем, что покорил Арктику.
Будущий покоритель вечной мерзлоты родился в 1930 году в Надтеречном районе ЧИАССР. В 1931 году их семья переехала жить в Грозный. «Мне было 13 лет, когда я окончил начальную школу в Старопромысловском районе Грозного. Отец мой был сварщиком. По тем временам эта профессия была весьма востребованной, и хороших сварщиков было не так много, поэтому, когда началась война, отца не призвали, но от депортации нашу семью это не спасло», – рассказывает Али Мухадиевич.
Тем, кто был депортирован в южные области Казахстана, можно сказать, «повезло» – климат там мягче и плотность населения больше. Но семья Митаевых попала в поселок Байконур Карагандинской области – центральный район Казахстана: кругом – бескрайняя степь; от их поселка до ближайшего населенного пункта – сотни километров, случись что – помощи ждать неоткуда; летом – песчаные бури, зимой – бураны.
 В Карагандинской области, еще в конце XIX века, были обнаружены залежи угля, и англичане начали разработку этих месторождений, но с приходом Советской власти их забросили. Позже на этом месте создали поселок Карлаг (Каргалинский лагерь), и работа в шахтах возобновилась: теперь там трудились заключенные – добывали уголь. Эти шахты  и лагерь были единственной достопримечательностью поселка Байконур. Рядом с Карлагом был разбит садик, в котором прогуливались жители, а с другой стороны колючей проволоки – заключенные.
Первый «ссыльный» год юный Али не учился, но уже тогда задумывался о том, чего хочет добиться в жизни и какой профессии посветить себя.
«Я понимал, что без образования дорога в «светлое будущее» для меня закрыта, – вспоминает он. – В нашем поселке была школа только с четырехклассным образованием, но я-то 4 класса уже окончил. И тогда я решил поехать учиться в райцентр, конечно же, с разрешения местных властей».

 


 Надо отметить, что в райцентре (поселок Карсакпай Джезказганского района Карагандинской области) у Митаевых не было родственников или даже знакомых, которые могли бы помочь Али (хотя бы с жильем) во время учебы.
Но тяга к знаниям пересилила, и Али с другом решил попытать счастья. Ребята ехали на открытой платформе поезда, который перевозил уголь. В стареньких плащах, одетых на застиранные нижние рубашки, в сапогах, которые сшили сами из кусков брезента и покрышек, да еще и перепачканные угольной пылью, они были похожи на ходоков с картин русских художников.
Для поступления в школу нужно было предоставить документы, но депортация застала людей врасплох, и ни о каких документах никто тогда не вспомнил. Но, тем не менее, заявления были приняты, и друзей определили в шестой класс.
Так началась новая жизнь. У новоиспеченных учеников не было ни книг, ни тетрадей, ни жилья – только огромное желание учиться. Ночевали на чердаке жилого дома, там же, как могли, делали уроки. После шестого класса родителям разрешили переехать в поселок, где учились их дети. А когда они окончили седьмой класс, семье Митаевых власти разрешили переехать в Караганду, ближе к родственникам, и там Али окончил десятилетку.
Отлично понимая, что сами собой желания не исполняются, Али, в последний год учебы в школе, написал письмо Председателю Президиума Верховного Совета СССР, в котором просил разрешения поехать в Москву, чтобы поступить в один из технических ВУЗов.
КГБ перехватило письмо через пять дней. Комендант района, в ведении которого находились спецпереселенцы, пригрозил посадить инициативного чеченца в тюрьму, если подобное повторится.
Упорства юноше было не занимать: молодой человек написал письмо руководству одного из технических ВУЗов в Сибири – с просьбой вызвать его на период вступительных экзаменов. Однако ответ, к тому же отрицательный, получил уже после того, как экзамены уже закончился. ВУЗ Алма-Аты также ответил отказом.
Но удача любит смельчаков: в Караганде в 1951 году открылся медицинский госмединститут, и Али, сдав вступительные экзамены на «отлично», был зачислен.
 Ко времени, когда наш герой закончил ВУЗ, чеченский народ был реабилитирован и готовился к возвращению на родину. За месяц до выпуска юный врач вновь пишет письмо. На этот раз – министру здравоохранения СССР. В письме Митаев просит способствовать выдаче свободного диплома. Свою просьбу он мотивировал тем, что при массовом перемещении людей неизбежны вспышки различных заболеваний, в ликвидации которых потребуется помощь специалистов, а также тем, что национальные кадры нужны восстановленной автономии.
После прибытия на землю предков, молодого врача определили на работу в Веденский район. А немногим позже Али Митаев был включен в состав медицинской комиссии, которая обследовала чеченцев, прибывавших из Казахстана.
В 1968 г. Али Митаев переезжает со своей семьей в Ленинград, где работает хирургом-травматологом в больнице, являющейся клинической базой военной кафедры травматологии, ортопедии и военно-полевой хирургии Военно-Медицинской академии.
В 1982 г. в Ленинграде произошло событие, которое запомнилось ему на всю оставшуюся жизнь: Арктический Антарктический Научный Исследовательский Институт (ААНИИ) предложил Али Митаеву принять участие в экспедиции в Арктику или в Антарктиду – на выбор.
Срок командировки в Антарктиду был два года, в Арктику – один. Али выбрал Арктику. Он прошел собеседование у начальника отдела медицины института, и его включили в состав экспедиции в качестве врача. Кстати, на момент отправки на Северный Полюс Али Митаеву был 51 год. О причинах, по которым он согласился на поездку, сам он говорит так: «Видимо, у меня была юношеская мечта, которая вызревала на задворках сознания, и как только представилась возможность реализовать ее – я сразу же этим воспользовался. Меня привлекла возможность покорения холодного края, а также «подначивала» мысль, что никто из чеченцев не был в Арктике до меня (мне, по крайней мере, неизвестны такие случаи). А с другой стороны, это было сложное время – начало перестройки. Советский Союз разваливался на глазах, а за участие в экспедиции хорошо платили – у врачей всегда были маленькие зарплаты, я работал на двух работах, но денег не хватало. Таким образом, я «убил двух зайцев» сразу – исполнил давнюю мечту и заработал».

 Экспедиция направилась к архипелагу Северная Земля, который состоит из множества островов. Основной целью экспедиции были изучение радиопроходимости региона, магнитных бурь, солнечных ветров, полярного сияния. А задачей непосредственно врача – изучение поведения и психологии людей, находящихся в условиях ограниченного пространства. Он вел дневник наблюдения и составлял отчеты.
«Моя подготовка к экспедиции заключалась в изучении различных средств оказания помощи. Я прошел практику в зубном кабинете, в терапии, урологии и т.д. – меня готовили на случай всевозможных ситуаций, поэтому, когда я прибыл на место, в моем распоряжении было все необходимое – наркозный аппарат, операционный стол, стоматологическое кресло, физиотерапевтическое оборудование. Если надо было делать операцию, я готовил из коллег ассистентов», – вспоминает Али.
Когда полярники прибыли на место, где должен был находиться лагерь, единственное, что они увидели – антенна, торчащая из снега. Все постройки (полярники называют их балки) были полностью занесены снегом.
Выбор был небогат – либо расчищать и чинить заметенные балки, либо строить новые. Решили расчищать. Копали бульдозерами и вручную. Расчистка шла 2 месяца, раскопанное днем за ночь заметало вновь, так они промучились до лета, когда ветры стихли, и работа пошла быстрее.
На базе в распоряжении полярников были кают-компания, библиотека, фильмотека, проектор, бильярдный зал, настольные игры.
Несмотря на то, что участники экспедиции были одни на сотни километров, по словам Али, никакого психологического или бытового дискомфорта они не ощущали, не было чувства изолированности от остального мира.
«Я в то время увлекался фотографией и один раз вышел с целью сделать несколько фотографий Арктики на память об экспедиции, – вспоминает он. – Вышел, огляделся – кругом снежная пустыня, ни  одной темной точки, за которую мог бы зацепиться взгляд.
Вдруг мое внимание привлекли снежные сугробы необычной формы рядом с будкой трансформатора.
Я пригляделся и понял – грибы. Огромные снежные грибы. Это снег намело на колышки, к которым крепились провода радиоустройств.
А дальше, на том месте, где должен быть склад продуктов, стоял огромный человек из снега – это наш склад так замело.
Такие вот причудливые скульптуры ваяет природа, имея «под рукой» лишь снег и ветер».
Полярники постоянно меняли «место жительства»: неделю жили в одном домике, затем расчищали другой и переезжали туда... Такими вот «перебежками» спасали базу от полного поглощения снегом.
Обязанности врача экспедиции в отсутствие больных были не обременительны, и свободного времени было достаточно. В такие перерывы Али пишет стихи, по его словам, «для ящика».
Но некоторые его работы все же становились достоянием пусть и не широкой, но общественности. На станции был маленький магнитофон и старенькая гитара, и полярники развлекали себя песнями, которые писал Али. Многие вещи на станции – телевизор, кинопроектор, магнитофон, гитара, книги, журналы и т.д. – оставили участники предыдущих экспедиций.
Таким образом была сформирована и фильмотека. Каждая экспедиция привозила с собой катушки с фильмами и оставляла их.
Так набежала довольно солидная коллекция фильмов на любой вкус, чтобы посмотреть их все – не хватило бы и года.
Также была обширная библиотека, многие книги, о существовании которых полярники даже и не подозревали, они прочитали, будучи там.
Члены экспедиции отметили Новый год, а также некоторые государственные праздники, например День октября, который в СССР отмечали 7 ноября.
В начале 90-х годов, прожив 25 лет в Ленинграде, Али Митаев вместе с семьей вернулся в Чеченскую Республику.
К этому времени у него в запасе была собственная разработка в области медицины: аппарат для лечения переломов шейки бедра. Эти переломы очень сложны, и для того, чтобы скрепить и зафиксировать кости, обычно делали сложнейшую операцию, которая длилась по нескольку часов, и не всегда заканчивалась успешно. В некоторых случаях человек оставался прикованным к постели навсегда, лишенный возможности ходить.
Али Митаев изобрел аппарат, позволяющий ввести штырь, скрепляющий кости, через маленький разрез, что значительно экономило время и силы врачей и пациентов. За эту разработку автору присвоено звание «Изобретатель СССР».
Также он имеет множество почетных грамот, благодарностей от Правительства СССР, Главного управления здравоохранения г. Ленинград, руководства клинической больницы № 26 г. Ленинград, от МЗ ЧИАССР, ЧР, ЧТУ.
Сейчас Али Митаев преподает в ЧГУ на кафедре госпитальной хирургии медицинского факультета, а также на кафедре травматологии. Обучает студентов всему, что знает сам, причем старается не просто сделать из них грамотных специалистов, но и воспитать их настоящими людьми. Али Мухадиевич считает, что нет ничего хуже врача, который не увлечен своим делом и не готов положить за него свою жизнь. И он уверен, что если хоть один из десятка его студентов впитает эту установку – мир станет хотя бы на йоту лучше.
Хава Хасмагомадова

 www.ChechnyaTODAY.com

Если нашли ошибку в тексте выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

ОБСУЖДЕНИЕ

Комментариев нет