доллар    57.53 $
евро 67.89 €
20 октября, 13:52
Погода в Грозном +22 в Грозном

Имарат лишили будущего

21 июля в 15:47 (2009 г.)
Главные последствия спецопераций. На протяжении нескольких последних недель внимание российских СМИ сосредоточено на спецоперациях, проводимых совместно чеченскими и ингушскими правоохранительными структурами на сопредельной с Чечней территории Ингушетии. На этом фоне вполне естественным выглядит и интерес к аналогичным спецоперациям, проводимым в самой Чеченской Республике. Так, согласно сообщениям из официальных источников за последние выходные в разных районах Чечни, а также в городе Грозном сотрудниками республиканского МВД РФ уничтожили двенадцать участников незаконных вооруженных формирований, оказавших вооруженное сопротивление. Одновременно продолжались спецоперации в районе чечено-ингушской административной границы, проводимые совместно правоохранительными структурами обеих республик. И здесь в ходе нескольких боестолкновений были убиты несколько участников незаконных вооруженных формирований. В их числе Азамат Махаури, который с ноября 2007 года находился в розыске по обвинению в совершении ряда преступлений. В этом же районе 8 июля был задержан так называемый «министр обороны Ичкерии» Рустаман Махаури, который, по словам представителей следствия, уже начал давать признательные показания о причастности к совершению серии тяжких преступлений. Президент Чеченской Республики Рамзан Кадыров, комментируя ход спецоперации, сказал, что задержанный Махаури является самым близким к главарю бандподполья Доку Умарову человеком, которого разыскивали длительное время.

Напомним, что нынешняя крупномасштабная операция против боевиков в горных районах Чеченской Республики и сопредельной с ней Ингушетии началась еще два месяца назад. Поводом к ее началу послужил террористический акт, совершенный в Грозном утром 15 мая на выносном посту возле здания МВД Чечни. Тогда один из двух террористов, пытавшихся проникнуть в министерство, привел в действие взрывное устройство, закрепленное у него на теле.

Президент Чечни Рамзан Кадыров уже тогда публично пообещал предпринять самые жесткие меры по искоренению террористического подполья. «Горная территория республики разбита на секторы. За каждую зону определены ответственные лица, перед которыми поставлена задача: нейтрализовать обнаруженных участников бандгрупп», – рассказал тогда президент Чечни, добавив, что в случае если боевики окажут вооруженное сопротивление, дан приказ уничтожить их, не стараясь взять живыми, не рискуя при этом жизнями милиционеров и военнослужащих.

Тогда же, с учетом того факта, что члены незаконных вооруженных формирований зачастую укрывались от преследования на территории сопредельной Ингушетии, между президентами Рамзаном Кадыровым и Юнус-Беком Евкуровым была достигнута договоренность о проведении совместных антитеррористических мероприятий, благодаря чему и стало возможным появление подразделений чеченской милиции в Ингушетии.

МЕЖДУ ТЕМ, активизация антитеррористической деятельности вызвала оживленные комментарии в российских и зарубежных СМИ, в ходе которых часто высказывается мнение, что увеличение плотности боестолкновений свидетельствует о, якобы, возрастании численности незаконных вооруженных формирований. Это утверждение, однако, опровергается представителями силовых структур как на республиканском, так и на федеральном уровне. В частности, по оценкам чеченского президента численность боевиков, остающихся в горах, составляет приблизительно 50–70 человек. «Мы знаем, что их не более 50–70 человек. И я твердо уверен, что в ближайшее время они будут уничтожены», – резюмировал Рамзан Кадыров.

Конечно, подсчитать численность вооруженного подполья с точностью до одного человека не возьмутся даже спецслужбы, занимающиеся этим в силу своих прямых обязанностей. Понятно также, что эта численность постоянно колеблется, причем порой в весьма значительных пределах. Поэтому любые оценки могут быть лишь приблизительными. Характерно, однако, что если раньше численность боевиков определялась тысячами, а затем сотнями, то в последние два-три года речь идет о десятках активно действующих террористов. Даже с учетом пособников, которые сами в совершении террористических актов непосредственного участия не принимают – можно утверждать, что масштаб вооруженного подполья за последние несколько лет уменьшился в разы.

Но тогда может возникнуть другое объяснение резкого увеличения числа боестолкновений за последнее время – может быть правоохранительные органы вплоть до совершения вызывающего по своей дерзости теракта в Грозном просто сидели сложа руки?

Если объективно взглянуть на деятельность республиканской милиции и других силовых структур за последние годы, то и это предположение без колебаний следует отвергнуть. Как раз за последние годы в деле ликвидации вооруженного подполья на территории Чеченской Республики было сделано как никогда много. Благодаря чему, как раз и произошло радикальное сокращение численности незаконных вооруженных формирований, о чем уже было сказано.

Таким образом, становится очевидно, что нынешний всплеск боевых действий связан исключительно с изменением тактики антитеррористических действий. Еще недавно во главу угла была поставлено проведение разъяснительной работы с теми, кто уходил в леса, то теперь, когда там остались только те, кто на уговоры все равно не поддастся – было принято решение о переходе к тактике активного поиска и уничтожения бандгрупп.

МЕЖДУ ТЕМ, увлекшись подсчетом количества боестолкновений и потерь обеих сторон за последнее время, а также надуманными рассуждениями о переподчинении Республики Ингушетия президенту Чечни – многие чеченологи упускают из виду то важное обстоятельство, что нынешние спецоперации чеченских силовиков окончательно похоронили вероятность того, что Имарат «Кавказ» когда-нибудь перестанет быть виртуальным образованием, политическим фантомом, который существует только в воображении тех, кому очень хочется верить в его существование.

Официально заявленной целью второй чеченской кампании и всей последующей деятельности силовых структур всех уровней в Чеченской Республике была объявлена борьба с терроризмом. При этом многие упускают из вида, что этот самый пресловутый терроризм существовал одновременно в двух версиях и осуществлялся политическими силами двух видов, а именно – чеченских сепаратистов и радикальных исламистов.

Первыми были побеждены сепаратисты. По крайней мере, с момента гибели Аслана Масхадова ни в Чечне, ни где-либо еще на российском Северном Кавказе не осталось политических фигур, которые могли бы вновь сделать сепаратистов реальной политической силой. Не под силу это и Ахмеду Закаеву, комфортно для себя возглавляющему несуществующее Правительство несуществующей Ичкерии в благополучной Европе. Кстати, премьерскую должность он занял по итогам «телефонного голосования», набрав в свою пользу пять голосов.

Что касается Докки Умарова, другого «официального преемника» покойного Масхадова, людей которого сейчас отлавливают на административной границе Чечни и Ингушетии, то он уже довольно давно официально «закрыл» ичкерийский проект, объявив, что он и его сторонники борятся теперь за создание исламского государства на Кавказе. При этом самозваного имама Имарата Кавказ совсем не заботил вопрос о том, готовы ли жители Чечни, Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и других мусульманских республик Северного Кавказа принять его верховенство. А зря, потому что без активной поддержки населения Имарат Кавказ был обречен оставаться виртуальным проектом, существующим лишь на сайтах исламистов, как правило, созданных и поддерживаемых далеко от самого Кавказа.

Таким образом, главный вопрос, который следовало бы задать в связи с событиями последних двух месяцев, звучит так: «Способно ли все еще существующее террористическое подполье серьезно дестабилизировать ситуацию на Кавказе хотя бы на короткий срок»? Так вот, ответ уже получен – нет, не способно. Вслед за сепаратистами свою несостоятельность показали религиозные экстремисты и в обозримом будущем Имарату Кавказ не суждено реализоваться на практике.

МЕЖДУ ТЕМ, осознание этого факта должно было бы, как минимум, сделать более взвешенной и не столь истерической реакцию некоторых СМИ на отдельные вылазки террористов. Да, попытка проникнуть в здание чеченского МВД – это вызов, но никак не угроза стабильности даже в том квартале, где находится это здание, не говоря уже о всей республике. Да, потери, понесенные чеченскими милиционерами возле селения Аршты – это боль и горе многих людей, но это ни на шаг не приблизило реализацию на практике политического проекта Имарат Кавказ. Скорее наоборот, еще более отдалило ее. Не говоря уже о том, что только от полного отчаяния и безысходности Руслан Аушев мог попытаться использовать проведение совместных операций на чечено-ингушской границе как повод для своего возвращения в политику.


Центр Стратегических Исследований Чеченской Республики
www.chechnyatoday.com

{mosloadposition user9}

Если нашли ошибку в тексте выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

ОБСУЖДЕНИЕ

Комментариев нет