доллар    57.53 $
евро 67.9 €
20 октября, 13:46
Погода в Грозном +22 в Грозном

Проблемы исламского ревивализма на Северном Кавказе накануне и после распада СССР

15 октября в 21:29 (2009 г.)
Северный Кавказ - регион полиэтнический и поликонфессиональный, здесь представлены все мировые религии, но доминирующими конфессиями продолжают оставаться ислам и христианство. Среди 7 северокавказских республик только в одной Северной Осетии доминирует христианство. В остальных республиках, доминирующей конфессией является ислам. В декабре 2001 года исполнится 10 лет со дня распада Советского Союза - первого в мире социалистического государства, просуществовавшего 74 года. С распадом этой огромной страны, 15 входящих в его состав союзных республик, подвергаясь десоветизации, трансформировались в независимые государства, в которых стали происходить соответствующие экономические, политические и культурные изменения. Но процесс модернизации по-разному протекает в новых независимых государствах, и их социальные достижения при некоторых успехах все-таки остаются достаточно скромными.

Вхождение в рынок для этих государств был сопряжен с гигантским обнищанием значительной массы людей, при обогащении незначительного меньшинства, масштабной коррупцией власти, возникновением этнополитических конфликтов, духовным кризисом, формирующихся обществ. Вместе с тем страны СНГ, преодолевая проблемы, оставшиеся в наследство от коммунистического прошлого, а также, порожденные новыми формами общественных отношений, ставят цели и стремятся построения современных обществ, основывающихся на общечеловеческих ценностях, демократических преобразованиях. Хотя социальная практика в этих республиках порою свидетельствует о формировании обществ, базирующихся на принципах авторитаризма, элементах монархизма, реконструкции отживших традиционных институтов.

Все государства, образовавшиеся в результате распада СССР, оказались мононациональными при доминации культуры государствообразующих этносов. Не является исключением и Российская Федерация, объявившая себя правоприемницей СССР. Мононациональность в России подтверждается тем, что число русских в государстве составляет 85 % от общего числа населения, а также господствующей ролью русской культуры, базирующейся преимущественно на православии.

Российская Федерация, согласно ее Конституции, является федеративным государственным образованием, имеющим в своем составе 89 субъектов, из которых 31 - национально-государственные образования, 10 из которых относятся к Северному Кавказу. Это - Ростовская область, Ставропольский край, Краснодарский край, Республика Адыгея, Карачаево-Черкесская Республика, Кабардино-Балкарская Республика, Республика Северная Осетия, Республика Ингушетия, Чеченская Республика, Республика Дагестан. Семь из этих субъектов - национально государственные образования, созданные в годы СССР, сохранившие, как говорится, родимые пятна социализма: территориальные и межнациональные конфликты, проблемы, порожденные русификаторской политикой кавказских этносов, а также целый ряд этнополитических и этнокультурных проблем, возникших уже в годы постсоветского периода.

За 10 лет после распада СССР северокавказские этносы, находясь в социально-экономическом и культурном пространстве России, в своем становлении прошли почти одинаковый путь перехода в рынок, формирования частных форм собственности, возникновения демократических институтов, независимой прессы. Но из этого ряда особо выделяется Чечня, объявившая о своем государственном суверенитете, еще за год до развала СССР. И это событие явилось предтечей так называемой "чеченской революции". Захват власти в Чечено-Ингушской Республике Д. Дудаевым и его сторонниками (при поддержке Ельцина, Хасбулатова, Бурбулиса и др.), безграмотная внутренняя и внешняя политика "чеченских революционеров", обострение взаимоотношений с политическим руководством страны, смена духовных и политических ориентиров, отсутствие устойчивых демократических традиций в обществе в совокупности составляют причину конфликта федерального центра и региона, избравшего путь сепаратизма.

Проблема нефти в Чечне и на Кавказе, борьба мировых нефтяных компаний за выбор направления прокладки главного нефтепровода на Кавказе, интересы мировых держав, придавали геополитический фон и углубили этот конфликт. Конфликт между федеральным центром РФ и ее периферией -Чечней, объявившей себя субъектом международного права, постепенно приобретал религиозный оттенок. Нашлись и силы, как в России, так и в мусульманском мире, эксплуатировавшие религиозный фактор.

Северокавказское этническое многообразие и ислам

Северный Кавказ - регион полиэтнический и поликонфессиональный, здесь представлены все мировые религии, но доминирующими конфессиями продолжают оставаться ислам и христианство. Среди 7 северокавказских республик только в одной Северной Осетии доминирует христианство. В остальных республиках, доминирующей конфессией является ислам.

К мусульманским этносам на Северном Кавказе относятся: народы Дагестана (аварцы, даргинцы, кумыки, лезгины, лакцы, табасараны, ногайцы, рутульцы, агулы, цахуры), чеченцы, кабардинцы, ингуши, карачаевцы, адыгейцы, балкарцы, черкесы, абазины. Численный их состав по последней переписи, проведенной в СССР в 1989 году, составляет: народы Дагестана - 1млн.749 тысяч; чеченцы - 899 тысяч; кабардинцы - 386 тысяч; ингуши - 215 тысяч; карачаевцы - 150 тысяч; адыгейцы - 123 тысячи; балкарцы 78 тысяч; черкесы - 51 тысяча; абазины - 33 тысячи . Исходя из этих сведений, без учета незначительной части мусульман-осетин, а также небольшого количества представителей других мусульманских этносов, можно признать, что общая численность мусульманского населения на Северном Кавказе в конце 80-х годов ХХ столетия составляла 3 млн. 674 тысячи человек. Можно допустить, что в начале ХХ1 века общая численность мусульман, проживающих на Северном Кавказе, составляет примерно 4 млн. человек, что является третьей частью всех мусульман России.

Политические и культурные ориентации прошлого способствовали определению будущего автохтонных этносов Кавказа, так называемых кавкасионов, создавшие особый тип культуры, называемой кавказской. Отстаивая свою этническую и культурную самобытность, общественное устройство, они противостояли всем пришлым завоевателям: грекам и римлянам, гуннам и хазарам, арабам и монголам, полчищам хромого Тамерлана и персидского шаха Аббаса. В Х1Х веке адыгские народы, чеченцы, дагестанцы подвергались активной завоевательной политике русского царизма, что вызывало их упорное сопротивление. В период Кавказской войны (1817-1864 годы) черкесы, чеченцы и дагестанцы, отстаивавшие свои территории, социокультурные ценности, религиозные верования, подвергались жестокому насилию со стороны Российской империи; многие из них были уничтожены, депортированы в Турцию, что трагически отразилось на их образе жизни, политическом устройстве и духовно-культурном самочувствии. В конце Х1Х века исследователь Кавказа Е. Вейденбаум, отмечая эту трагедию народов Северного Кавказа, писал: "Полумиллионное племя, одаренное от природы блестящими способностями, храброе и мужественное, покоится ныне, как выразился барон Услар, "на кладбище народов".

Россия не ко всем народам Кавказа имела ровные отношения; к одним она благоволила, а других подавляла. Одни кавказские этносы противостояли колониальной политике царизма, другие легко смирялись и интегрировались в экономическую, политическую и культурную жизнь русской империи. При царизме, а позже при социализме, центральная власть дифференцированно относилась к северокавказским этносам. Одни из них были признаны благонадежными, а другие - неблагонадежными и власть проводила соответствующую политику, что сказывалось на их экономическом и культурном положении, а также на процесс политического и интеллектуального формирования национальных элит.

Именно мусульманские народы, изъявлявшие желание жить по своим законам, а также на основе религиозных принципов, чаще всего подвергались насилию со стороны России. Что имело место в годы Кавказской войны, а также и при советской власти. Советская власть, начав борьбу против религиозных предрассудков, якобы сдерживавших движение вперед к "светлому будущему", фактически расправилась с мусульманским духовенством, разрушала мечети, превращала их в амбары, клубы, и даже в свинарники.

Встреча с исламом кавказских этносов, обладавших собственными религиозными представлениями, происходит в VII веке, когда арабы, расширяя границы своего влияния, устремились в Закавказье и на Северный Кавказ. Ислам на Северном Кавказе утверждался, как насильственными методами, через завоевания арабов и жестокого среднеазиатского полководца Тамерлана (конец ХIV века), так и ненасильственными методами, через мессионерство. В ХV-ХVII веках в распространении ислама среди чеченцев важную роль играли мессионеры из Дагестана. В свою очередь чеченское мусульманское духовенство в ХVIII-ХIХ веках распространяло ислам среди ингушей. Адыгские этносы (кабардинцы, черкесы и адыгейцы) процесс исламизации проходили под влиянием Турции.

Абсолютное большинство мусульман Северного Кавказа исповедуют ислам суннитского направления, здесь слишком мало шиитов, только небольшая часть лезгинского этноса, придерживаются данного направления. Сунниты Северного Кавказа - приверженцы шафиитского и ханифитского мазхабов . Шафиитский мазхаб распространен среди аварцев, лакцев, лезгин, даргинцев, части кумыков, чеченцев и ингушей. Ханифитский мазхаб - среди ногайцев, кумыков, осетин, кабардинцев, черкесов. Кроме того, в Дагестане, Чечне и Ингушетии распространено такое религиозно-мистическое течение в исламе, каким является суфизм, представленный здесь тремя тарикатами : накшбандийа, кадирийа и шизалийа.

Говорить о единой форме бытования ислама на Северном Кавказе не приходится, в силу сложившегося здесь этнокультурного многообразия. Прежде всего ислам на Северо-Восточном Кавказе (Дагестан, Чечня, Ингушетия) существует, как было отмечено выше, в форме суфизма , а на Северо-Западном Кавказе (Осетия, Кабарда, Балкария, Карачай, Черкессия, Адыгея) эта форма ислама не получила распространения, но ислам здесь обладает своими особенностями, возникшими в ходе его адаптации к местным этнокультурным традициям и верованиям. На западе Северного Кавказе роль ислама в обществе значительно слабее, чем на востоке, в силу того, что здесь преобладает традиционная, основанная на языческих верованиях, местная этнокультура. К примеру, воздействие языческих верований в духовной жизни адыгских народов сильнее, чем воздействие ислама. Но в последнее десятилетие влияние ислама на этническую культуру кабардинцев, адыгейцев становится заметным.

Ислам на Северном Кавказе - специфическая форма мусульманской религии, сложившейся в результате интеракционизма сугубо исламских ценностей и этнокультурных, этноконфессиональных особенностей местных народов. Эта форма ислама представляет собой религиозный синкретизм, часто называемый народным исламом. В отличие от ислама ригористского, фундаменталистского местный ислам характерезуется либеральностью в вопросах догматики и обрядовой практики.

Ислам на Северном Кавказе в период народно-освободительного движения Шамиля (1834-1859) приобрел воинственный характер. В этот период горцы сражались с царизмом под лозунгами "газавата". Эта форма "шамилевского ислама" называется кавказским мюридизмом, который является политической трансформацией суфизма, распространившегося в Дагестане в начале 20-х годов ХIХ века . Религиозный ригоризм Шамиля заключался в жестком установлении приоритета шариата над адатами (системы обычного права), которых придерживались местные феодалы, использовавшие их для сохранения и упрочения своей власти. Мюридизм на Северном Кавказе утверждался через "газават", направленный как против аварских ханов, окончательно истребленных Шамилем, так и против политики царизма на Кавказе. Как временную победу мюридизма следует рассматривать факт создания Шамилем теократического государства - имамат. С поражением в Кавказской войне горцы отходят от навязанного им шариата и возвращаются к нормам адата.

Находясь под жестким контролем царизма, а затем и советской власти, ислам на Северном Кавказе был лишен свободного развития и резко ограничен в своем духовном влиянии на общество. Эта форма ислама, сложившаяся в условиях господства атеистического общества, часто называется традиционным исламом, который становится объектом радикальной критики со стороны представителей нетрадиционного для этого региона, а в целом и для России, ваххабизма.

В годы советской власти многочисленные приверженцы ислама подвергались репрессиям: разрушались мечети, в массовом порядке расстреливалось духовенство. Государство целенаправленно осуществляло борьбу против ислама, разделяя его на официальный и неофициальный ислам. Официальный ислам функционировал через мусульманское духовенство, связанное с властью, формы его организации как-то: Духовные управления мусульман различных регионов страны. Неофициальный ислам существовал через обособленные нелегальные религиозные группы, существовавшие параллельно с огосударствленными конфессиональными структурами. В Дагестане, Чечне и Ингушетии к этим группам относились суфийские братства (или мюридские группы - авт.), имевшие больше влияние на верующих, чем официальное духовенство.

До 1980 года в Чечено-Ингушской АССР не было ни одной официально действующей мечети. И вряд ли где-либо в СССР осуществлялась столь мощная партийно-идеологическая работа по атеизации мусульманского населения, как это имело место в этой автономной республике. Она была превращена в полигон, где ставился эксперимент по масштабной атеизации и интернационализации советских этносов. Однако, несмотря на колоссальные усилия и средства, затраченные на искоренение религиозных предрассудков верующих, его результаты оказались весьма скромными. Как и все народы Северного Кавказа, чеченцы, подверглись советским формам модернизации, что формировало у них секуляристские воззрения.

После горбачевской перестройки в СССР постепенно начался процесс возрождения ислама. Его успехи были заметны в Таджикистане, Узбекистане и на Северном Кавказе, особенно в Дагестане.

Причины радикализации ислама

В целом появление радикалистских течений связано с общими процессами ревивализма в исламе накануне и после распада СССР, деидеологизацией общества, превращением мусульманских регионов Северного Кавказа в объекты стратегических интересов различных Западных и Восточных стран, в том числе и мусульманских.

Если пик возрождения ислама на Северном Кавказе пришелся на конец 80-х годов ХХ столетия, то процесс радикализации ислама прежде всего связан с распадом СССР, образованием идейного вакуума на постсоветском пространстве и заполнением нетрадиционными формами духовности, часто граничащими с идейным и политическим экстремизмом. Первая российско-чеченская война ускорила процесс радикализации ислама на Северном Кавказе. Часть чеченского духовенства, поддерживавшая режим Д. Дудаева, объявила войну в Чечне газаватом и призвала чеченский народ принять участие в ней. Вместе с тем значительно большая часть духовенства выступила против этой позиции, что сдерживало чеченский этнос от массового участия в военных действиях. В ходе первой войны ваххабиты создали шариатские суды, которые начали свою публичную деятельность с наказания трех милиционеров из селения Ведено, обвиненных в распитии спиртного. Подобные формы наказания мусульман становятся распространенными в Чечне в 1995-1999 годах.

Не без влияния лидера дагестанских ваххабитов Б. Кебедова и.о. президента Ичкерии З. Яндарбиев в 1996 году издает указ о введении шариатского судопроизводства. Были ликвидированы светские суды, созданы Верховный шариатский суд и районные шариатские суды.

Наиболее интенсивно ислам возрождался в Дагестане. Здесь появлялись многочисленные исламские учебные заведения и центры, печатались религиозные газеты, издавалась литература, больше, чем в целом по стране, граждане этой республики отправлялись в паломничество в Мекку. В Дагестане еще с 70-х годов бытует ваххабизм - нетрадиционное для этого региона течение ислама, экспортированное из Саудовской Аравии, через дагестанцев, совершавших паломничество в Мекку.

Ваххабизм в Дагестане, радикализируясь, набирал теоретическую и практическую силу. Это проявлялось через создание центров по изучению ислама, названных в народе ваххабитскими, в которых обучались аварцы, даргинцы, кумыки, чеченцы, карачаевцы, лезгины, а также через столкновения происходивших между представителями разных течений в исламе.

Так, 13 мая 1989 года группа дагестанских ваххабитов, в составе которых находились единоверцы из республик Северного Кавказа, захватили здание Духовного управления мусульман Северного Кавказа в г. Махачкале, изгнали тогдашнего муфтия М. Геккиева и распустили единую для всех северокавказских мусульман региональную структуру. Еще до развала СССР, в 1990 году, в г. Астрахане проходит съезд мусульман страны, в работе которого принимали участие таджики, узбеки, татары, аварцы, чеченцы. На нем была учреждена Исламская партия возрождения (ИПВ), поставившая задачу мобилизации мусульман страны, для активного участия в политических процессах, вплоть до выборов в представительные органы страны. Некоторые эксперты считают, что эта партия была организована советскими спецслужбами. Как единая исламская партия, выражавшая политические интересы мусульман страны, она так и не состоялась, а с развалом СССР расползлась по национальным квартирам. ИПВ возникают в Таджикистане, Узбекистане, Татарстане, Дагестане и Чечне.

Сторонники этих партий выступали против традиционного ислама, считая его засоренным всевозможными наслоениями, внесенными в ходе взаимодействия исламских ценностей с местными этнокультурными системами. Представителями традиционного ислама носители этих идей были названы "ваххабитами". Для ваххабитов "культ святых", являющийся центральным компонентом в суфизме, считается заблуждением, отходом от чистого ислама, существовавшего во времена пророка Мухаммада и первых праведных халифов. Некоторые исследователи отождествляют ваххабитов с салафитами. Но салафиты в отличие от ваххабитов - ригористы в исламе, приверженцы реконструкции первоначального ислама, существовавшего во времена пророка, а само это время рассматривают как "золотой век ислама". Ваххабиты, деятельность которых нами изучалась, меньше всего были заняты вопросами догматики ислама и главную свою задачу видели в общественном преобразовании на основе собственного понимания ислама. Их совершенно не устраивали общественные порядки, существовавшие в мусульманских регионах Северного Кавказа, считая их несоответствующими нормам ислама, шариата. Поэтому радикалистские и экстремистские группы ставили задачу изменения общественно-политической ситуации в этих регионах путем создания сети "исламских анклавов". Ради решения этой задачи радикалы применяли оружие, против тех, кто не соглашался и противостоял их идеалам.

С точки зрения ваххабитов, сторонники суфизма - заблудшие, отошедшие от чистого ислама, и против них допускается джихад. Противоречия между ваххабитами и традиционалистами на Северном Кавказе приобрели напряженный характер. Сначала они протекали в идеологической форме, а затем - в политической. Нередко между ваххабитами и представителями суфизма в Дагестане, а позже и в Чечне вспыхивали конфликты, возникали столкновения, доходившие до кровопролития. Отмечая эту ситуацию в Дагестане, К.М. Ханбабаев пишет: "В 1991-1995 гг. произошли вооруженные стычки между ваххабитами и традиционалистами в Кизилюртовском, Казбековском районах, г. Махачкале".

Традиционалисты видели в ваххабитах соперников в деле влияния на мусульман региона. Поэтому ваххабиты стремились ослабить традиционный ислам, и тем самым убрать со своего пути это препятствие для религиозно-политического господства в обществе.

Ряды ваххабитов пополняла часто индифферентная молодежь, которая испытывала материальные и социальные затруднения, а, что касается более старшего поколения, то оно оставалось приверженцем традиционных устоев и образа жизни.

Модернизационные процессы, протекавшие в России, ознаменовались бурным возрождением ислама и его политизацией, превращением его в субъект политического процесса, что нередко приводило к возникновению экстремистских тенденций. Другая особенность ревивализма в исламе связана со стремлением ваххабитов создать исламское государство в Чечне, а затем и в Дагестане. Под давлением Ш. Басаева, С. Радуева, З. Яндарбиева и других исламистов в начале 1999 года А. Масхадов издал указ о введении в Чечне полного шариатского правления, являвшийся антиконституционным шагом. Расширяя поле своей религиозно-политической деятельности, дагестанские и чеченские исламисты предпринимают в начале августа 1999 года попытку совершить государственный переворот в Дагестане. И для этих целей они использовали в своих стратегических замыслах территорию Чечни. И в этом смысле религиозный радикализм являлся угрозой не только для традиционного ислама, существования светских режимов в Чечне и Дагестане, но и для безопасности населения северокавказского региона России.

Ваххабиты после первой войны в Чечне, постепенно укрепляя свои позиции, действовали настойчиво, жестко, бескомпромиссно. Им удалось захватить судебную власть, установить суды по шариату, укомплектованные исключительно ваххабитами, контролировать религиозно-политическую ситуацию в целом ряде населенных пунктов. Однако деятельность шариатских судов в Чечне выявила немало негативных граней. Во-первых, формы наказания, применяемые шариатскими судами, шокировали чеченское население и мировую общественность. Во-вторых, в судах процветало взяточничество, коррупция, и наконец, сами суды претендовали на верховную политическую власть в Ичкерии. В-третьих, открыто зрело недовольство мусульман, политикой проводимой ваххабитами, раздавались голоса изгнать их с территории Чечни. В 1998 году в результате столкновения представителей традиционного ислама и ваххабитов последние были разгромлены и изгнаны из Гудермеса.

Если традиционный ислам толерантно относится к инокультурным ценностям, в том, числе, и демократическим, то северокавказские ваххабиты отличались их неприятием. Деятельность ваххабитов в Чечне была отмечена фактами похищения людей, вымогательством выкупа, убийствами и казнями. О преступлениях, ныне уничтоженных ваххабитов, как Бараев и Цагарев, а также братья Ахмадовы, общеизвестно. Последние повинны в похищении и казни трех англичан и одного новозеландца, устанавливавших в Чечне спутниковую связь.

Ваххабитское движение на Северном Кавказе было представлено как умеренными группами, так и радикальными. Эволюционируя, ваххабизм в данном регионе прошел три следующих этапа: просветительский, организационно-политический и военно-политический. На первом этапе ваххабиты распространяли свои идеи среди мусульман, разъясняли, что такое чистый ислам и чем он отличается от суфизма, создавали центры по изучению ислама, тоннами издавали и раздавали бесплатную литературу.

Второй этап был сопряжен с организацией соответствующих центров по распространению влияния ваххабизма, строительством мечетей, структурным оформлением ваххабитских организаций - джамаатов, а также созданием в Дагестане муллой Б. Кебедовым религиозно-политической организации "Исламское сообщество Дагестана" ("Джаммат уль-Исламийун"), что произошло после первой войны в Чечне. Эта организация, официально зарегистрированная в Минюсте Республики Дагестан, ставила задачу выхода Дагестана из состава России и построение исламского государства на Кавказе. Ваххабитские группы проходят военную религиозную подготовку в специальных лагерях, созданных на территории Чечни и Дагестана.

В направлении создания исламского государства на Северном Кавказе религиозные радикалы Дагестана предпринимали реальные шаги. Так, в 1997 году наряду с созданием общедагестанской ваххабитской организации в кадарской зоне Дагестана возникает исламский анклав, вышедший из-под юрисдикции Российской Федерации, но строго подчинявшийся шариату. Подобная "исламизация" стала для Дагестана одним из конфликтогенных факторов, дестабилизировавших общественно- политическую ситуацию в этой республике.

Ученые из Российской академии государственной службы при президенте России Л.А. Баширов и Н.А. Трофимчук дают такое объяснение этому процессу: "В Дагестане по существу шла гражданская война между обнищавшим населением и коррумпированным чиновничеством, крепко повязанным с "новыми дагестанцами", принявшими форму религиозного противостояния между традиционным исламом и фундаменталистами".

После нападения ваххабитов на горный Дагестан и разгрома ваххабитских баз в кадарской зоне, Народное Собрание этой республики 16 сентября 1999 года принимает закон "О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан". Понятно, что принятие этого закона было вызвано усилением религиозного экстремизма в этой республике и жестким военным сопротивлением, оказанным дагестанскими ваххабитами органам власти. Но этот закон не лишен недостатков, поскольку под категорию ваххабитов могут попасть те, кто придерживается умеренных позиций в исламе, что означает нарушение российского закона о свободе вероисповедания. И вообще в законе нет ясного ответа: кого следует отнести к ваххабитам? По мнению процитированных выше ученых, из Российской академии государственной службы: "Федеральный центр, идя на поводу, эгоистических интересов местного дагестанского руководства, принявших закон о запрете ваххабизма и поддержке "народного ислама", позволил втянуть себя в грубую военно-политическую, идейно-пропагандийскую авантюру, которая вызовет прямо противоположный результат - усилит влияние ваххабизма в Дагестане и на Северном Кавказе в целом. Идею может победить только другая идея, а не залпы "Града".

В настоящее время в Дагестане ваххабиты, в силу того что они разгромлены, не обладают возможностями легализоваться и воздействовать на общество. Но потенциал для возрождения и усиления в будущем ваххабизма в этой республике все еще сохраняется, поэтому вполне возможна его реконструкция в новых формах, адаптированных к ситуации.

Нынешнее состояние ислама

Сегодня в Дагестане роль официального духовенства, возглавляемого Духовным управлением мусульман Дагестана, состоящего из последователей суфизма, значительно усилилась. Об усилении роли традиционного ислама в Дагестане говорит факт возведения мечети в Махачкале в честь выдающегося суфийского деятеля шейх-уль-ислама Дагестана Али-Хаджи Акушинского, инкрустированной по канонам мусульманской культуры, и ставшей культурным украшением Дагестана.

В августе сего года в Дагестане проходит заседание Координационного Совета муфтиев Северного Кавказа, посвященное проблемам миростроительства на Северном Кавказе, где обсуждался и вопрос о противостоянии религиозному экстремизму.

Добившись устранения с религиозно-политической сцены ваххабитов, представители традиционного ислама ныне выступают с проектом введения преподавания основ ислама в школах Дагестана. Национальная интеллигенция этой республики, журналисты, писатели, ученые высказываются против этого проекта. Ныне это противоречие - важнейшая проблема в религиозно-политической сфере Дагестана.

В целом духовная ситуация в Дагестане, по мнению известного дагестанского ученого-исламоведа, переводчика Корана М.-Н. Османова, такова, что, с одной стороны, здесь наблюдается процесс возрождения ислама, а, с другой, он влечет за собой тяжелые издержки . Он считает, что "настоящее исламское государство не может появиться оттого, что кто-то играет объединительную роль, а другие - сеют межнациональную рознь. Подобное происходит потому, что не все люди используют веру на пользу человечеству, многие даже злоупотребляют ею с усердием, достойным лучшего применения. Коренные причины конфликтов среди мусульман ученый видит в ущемлении какой-то одной частью социума жизненных прав другой, когда представители одной конфессии или национальности захватили господствующие позиции в экономике и политике страны" . Этот вывод объективно отражает религиозно-политическую ситуацию, сложившуюся в самом Дагестане.

Как утверждается в СМИ, в Дагестане продолжается борьба против религиозных экстремистов. Задерживаются лица подозреваемые в причастности к нетрадиционным религиозным организациям, изымается литература религиозного содержания. "Задержаны четыре жителя селения Кванада, у которых обнаружено... большое количество литературы религиозного характера" , - констатируется на страницах газеты "Северный Кавказ". Не совсем ясно, как можно задерживать людей, по той причине, что у них обнаружена религиозная литература.

Несколько иная религиозно-политическая ситуация в Чечне. В связи с военными действиями чеченские ваххабиты потеряли прежние свои позиции, хотя, находясь в условиях подполья, оказывая сопротивление федеральным войскам, они составляют главную, противостоящую им силу. Против федералов ими развернута минная война, они осуществляют отстрел представителей местных органов власти, учителей, а также представителей официального ислама. По всей территории Чечни расстреляно более 40 уважаемых в народе представителей духовенства, учительства, глав местных администраций. В подпольно издаваемой газете "Голос Джихада" небезызвестный Хаттаб заявляет: "В соответствии с решением Высшего военного меджлиса шура (военный совет моджахедов, возглавляемый Басаевым и Хаттабом - авт.) осуществляется крупно масштабная кампания по ликвидации руководящего состава оккупантов, вероотступников и предателей из числа граждан Чечни, которые пошли на службу кафирам".

Именно Хаттаб и Басаев, спровоцировав вторую войну в Чечне в 1999 году, создали все условия для ввода федеральных войск, установления власти военных и "сотрудничества населения с оккупантами". Ликвидация, о которой пишет Хаттаб - убийство безвинных людей, которые вынуждены работать, чтобы обеспечить свои семьи хлебом насущным.

Часть чеченского духовенства традиционной ориентации объединилась в так называемый "Совет потомков Пророка Мухаммада, устазов и шейхов Чеченской Республики" и выступает за урегулирование ситуации в Чеченской Республике. Один из лидеров этой религиозно-политической организации шейх Н. Чемерзаев считает, что мощный потенциал данной организации совершенно не используется ни федеральным центром, ни властью в Чечне. На страницах "Независимой газеты" он выступил с проектом "восстановления власти и управления в Чечне" , содержащим ряд ценных идей, которых можно было бы использовать в миростроительстве в Чечне.

Антиваххабитская борьба развернута и в Республике Ингушетия. Через СМИ Ингушетии ведется непрерывная антиваххабитская пропаганда, мобилизовываются верующие на реконструкцию традиционных суфийских ценностей. Президент Ингушетии Р. Аушев принял закон о запрете ваххабизма на территории этой республики.

В августе месяце по центральному телевидению сообщалось, что Генеральной прокуратурой РФ успешно проведена операция по предотвращению государственного переворота в Кабардино-Балкарии, который якобы готовился ваххабитами. Показывались арестованные лица, назывались их фамилии, заявлялось, что найдены схроны оружия. Однако не совсем ясно, как генеральная прокуратура РФ сумела предотвратить этот переворот, опередив ФСБ страны, а также правоохранительные органы Кабардино-Балкарии?

По мнению же Президента Кабардино-Балкарии В. Кокова, информация по поводу обезвреживания ваххабитов, собиравшихся совершить государственный переворот, "преподнесена весьма тенденциозно, и говорить о реально существовавшем плане переворота просто несерьезно. Бандитов выявляют и обезвреживают наши правоохранительные органы в рамках своей оперативно-розыскной деятельности. Но почвы для переворота а республике нет никакой. За все время у нас был обнаружен один тайник с оружием" . Как видно позиция президента Кабардино-Балкарии прямо противоречит позиции генерального прокурора РФ.

Среди мусульманских республик Северного Кавказа ваххабитские тенденции получили распространение и в Карачаево-Черкесской Республике, особенно среди карачаевцев, одного из мусульманских этносов, депортированных в 1943 году Сталиным и Берием в Среднюю Азию. В этой республике также возникли ваххабитские группы и их лидером считался карачаевец Ачемез Гочияев. После терактов, совершенных в Москве в сентябре 1999 года, органами власти он зачислен в террористы и признан виновным в совершении этих терактов. И на него объявлен всероссийский розыск.

В целях противодействия религиозному экстремизму в Карачаево-Черкесской Республике в 2000 году принят закон "О противодействии псевдорелигиозным обрядам в среде мусульманских общин в КЧР".

Традиционный ислам, демонстрируя свою адаптационную гибкость, приспосабливается к новым российским условиям. На встрече президента России В. Путина с муфтиями российских мусульман, состоявшейся после терактов в США, отмечалось, что терроризм не имеет ничего общего с исламом. Представители традиционного ислама высказались за проведение в Москве международной конференции по теме "Ислам против терроризма". Традиционное мусульманское духовенство Северного Кавказа осудило религиозный экстремизм, террористические акты, проведенные в США, признало, что ислам несовместим с терроризмом.

Местные органы власти на Северном Кавказе, хотя и видят в традиционном исламе свою опору, тем не менее, мало уделяют внимание развитию теоретической и материальной базы учебных заведений, осуществляющих подготовку кадров мусульманского духовенства. В самой системе подготовки духовенства наблюдаются уязвимые места, а в догматическом отношении оно слабее подготовлено, чем их оппоненты, получающие идейную и политическую подготовку в известных центрах мусульманского Востока.

В процесс исламского ревивализма на Северном Кавказе вмонтировались экстремистские тенденции, усиление которых спровоцировало очередную войну. Позиции традиционного ислама укрепились во всех северокавказских республиках, но в Чечне его представители терроризируются религиозными радикалами. Что позволяет охарактеризовать состояние ислама, как внутренне противоречивое: с одной стороны, продолжается процесс возрождения традиционного ислама, являвшегося опорой для власти, а, с другой, преследуемые радикалистские и экстремистские группы, продолжают действовать подпольно, совершая убийство не угодных им лиц, издавая соответствующие газеты, распространяя листовки, вербуя своих сторонников среди молодежи, в том числе и студентов.

Религиозные радикалы широко используют возможности "Интернета", на страницах удуговского сайта "Кавказ-центр" периодически появляются материалы, в которых в жесткой форме критикуются не только политика Москвы в Чечне, но также деятельность представителей традиционного ислама, рассматриваемых ими, как коллаборационистов. В свою очередь представители традиционного ислама таковыми считают тех, кто спровоцировал религиозные, этнические конфликты и войны на Северном Кавказе, вверг чеченский народ в очередную трагедию.

На Северном Кавказе широко развернута борьба с религиозным радикализмом, для этих целей созданы специальные структуры. В частности, в рамках МВД Республики Дагестан действует специальное подразделение для борьбы с ваххабитами. В других республиках Северного Кавказа деятельность ваххабитов также находиться под неусыпным контролем соответствующих служб.

18 сентября текущего года делегация во главе с Главой Администрации Чеченской Республики А.-Х. Кадыровым, в составе которой находились муфтии Дагестана, Ингушетии, Карачаево-Черкессии, совершили поездку в арабские страны: Египет, Сирия, Иордания и Ирак. В ходе визита состоялись встречи с государственными и религиозными деятелями этих стран, а также с представителями ряда влиятельных международных исламских организаций. А.-Х. Кадыров доводил до общественности мусульманских стран, что деятельность Басаева и Хаттаба на Северном Кавказе наносит непоправимый вред именно мусульманам . Он призывал государственных и религиозных деятелей мусульманских стран способствовать пресечению финансовой и идеологической подпитки мусульманских наемников, своими преступлениями дискредитирующих ислам.

Хотя на Северном Кавказе повсеместно идет борьба против религиозного радикализма, но она все еще далека от успеха. Противостояние между традиционным исламом и местными ваххабитами сохраняется. Ваххабиты, прекратив публичную деятельность, находятся в условиях строгой подпольной конспирации. Вполне возможно, что, выработав тактику соответствующую новым условиям, ваххабизм может трансформироваться в иную форму и легализоваться в новом качестве.

В перспективе продолжение новых тенденций ревивализма на Северном Кавказе не исключается.

В. Х. Акаев

{mosloadposition user9}

Если нашли ошибку в тексте выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

ОБСУЖДЕНИЕ

Комментариев нет