доллар    57.53 $
евро 67.51 €
23 октября, 22:06
+8 в Грозном

В то февральское холодное утро в Чечне...

24 февраля в 11:56 (2010 г.)
24.02.2010 /11:55/ 23 февраля 1944 года Либихан Хутиева осталась дома одна с маленьким ребенком. Ее мужа и всех мужчин поселка, кроме подростков и стариков, увели в неизвестном направлении военные. Она всю ночь ждала его, но под утро все же уснула. Однако спать женщине долго не пришлось: ломая замки в дом ворвались солдаты. Она подумала, неужели немцы уже здесь, но вдруг услышала русскую речь. Либихан вспомнила о письмах с фронта от дяди и братьев, в которых они сообщали о том, как воюют, какие имеют награды. Она быстро достала письма из шкафа и протянула их солдату. Но тот швырнул их на пол и истерически закричал, чтобы женщина немедленно собиралась, так как всех чеченцев выселяют. Ей дали на сборы 30 минут. Либихан полезла в шифоньер и достала оттуда свои сбережения, но солдат выхватил деньги из ее рук и вдруг заявил, что не даст ей на сборы даже одной минуты.
– Вот поедешь со своим ребенком без пищи и теплой одежды, тогда узнаешь! – кричали военные наперебой. Тогда Либихан достала золотые часы и протянула их солдатам, чтобы они разрешили ей собраться и спустить в подвал некоторые из ценных вещей. Ей позволили это сделать. Кстати, ключи от подвала женщина еще долго хранила уже будучи в ссылке. Собравшись и выйдя во двор с ребенком, она увидела, что вокруг творится что-то невообразимое. Солдаты убили старика, ее соседа, который без костылей не мог передвигаться. Когда прибежала с костылями его семилетняя внучка, пожилой человек уже умирал. Девочка плакала, кричала, просила дедушку встать. Либихан хотела забрать ее с собой, но не смогла оторвать от мертвого тела. Солдаты кричали на женщину, требуя, чтобы она двигалась дальше. На улице стоял шум, слышался плач детей, крики женщин, вой собак, мычание коров, а самое страшное – выстрелы солдат. Они убивали тех, кто не мог сам передвигаться, стреляли в собак, которые на них лаяли. Эта ужасная картина навсегда врезалась в память Либихан, и она не могла вспоминать ее без слез.
Везли спецпереселенцев в вагонах для скота. Без пищи, теплой одежды, постели и даже без воды. На остановках люди набирали снег и пили талую воду. Уже в середине пути в вагоне осталось меньше половины. На остановках умерших выносили и оставляли прямо на снегу, так как солдаты не позволяли их хоронить. Иногда тела заставляли выбрасывать из вагона прямо на ходу, говоря, что их все равно съедят шакалы или волки. Оставшихся в живых людей до самого конца пути, преследовал ужас. Либихан рассказывала дочери, что в их вагоне ехала девушка, которая была засватана и должна была выйти замуж, если бы не эти страшные события. Не выдержав трудностей пути, она умерла. Ее жених не дал солдатам выбросить труп девушки. Во время остановки он вынес тело в поле и стал руками разгребать снег, чтобы сделать хоть какое-то подобие могилы, но не успел. Состав тронулся, и парень остался один среди белой замерзшей степи. Его родители не смогли этого пережить. Позднее их тела были выброшены из вагона солдатами. Люди в дороге болели дизентерией и сильно простывали. Как только останавливался состав, со всех вагонов выносили мертвых. Их было так много, что Либихан думала, а останется ли вообще кто-то в живых, пока они доберутся до пункта назначения. Наконец, через много дней пути состав прибыл в Северный Казахстан, на станцию Смирново Петропавловской области. Здесь семья воссоединилась, к счастью, все были живы. Местные жители приняли переселенцев враждебно, называя ворами и предателями. Много тогда пришлось людям хлебнуть горя и унижений. Коварству и жестокости властей не было предела. Спецпереселенцы влачили жалкое существование изгоев, продолжая умирать от холода, голода, сыпного тифа, дизентерии и других болезней. Хоронить зимой было сложно, чаще всего труп закапывали глубоко в снег, толщина которого достигала здесь порой двух метров, а весной перезахоранивали в землю. Мать часто рассказывала дочери, как ее отец хоронил всех умерших в округе чеченцев, которых некому было предать земле, при этом использовались простыни, наволочки, иногда любой кусок ткани, который находился в доме у Либихан. Кладбище спецпереселенцев росло с каждым днем. Последним муж Либихан похоронил двух молодых парней, которых нашли около зерносклада. Как позже выяснилось, обессиленные и голодные, они пробрались на территорию склада, где их и настигла смерть. Тела вынесли за забор, а потом сообщили о смерти ребят спецпереселенцам. Когда муж Либихан хотел закрыть широко раскрытый рот трупа, то оказалось, что он полностью набит зерном. Вероятно, ребята от этого и задохнулись.
– Вскоре умер и мой отец, – вспоминает дочь Либихан. – Похоронили его на кладбище, где он сам наметил для себя место, там, где выкопал для людей первые могилы. Когда в 1954 году мы переезжали на станцию Боровая Кокчетавской области ближе к родственникам, мама взяла с могилы отца горсть земли и бережно хранила ее. Чеченцы и ингуши всегда верили, что когда-нибудь они вернутся в родные края. Но отец говорил, что пока у власти Сталин и Берия, скорого возвращения домой не будет. Он построил нам на чужбине небольшой домик, посадил картошку, а потом купил корову. Многие не хотели обживаться на чужбине, считая, что вот-вот вернутся домой. Однако, вернулись мы лишь через 13 лет. Вернулись, выстояв и не потеряв человеческого достоинства. А февраль 1944 года так и остался в памяти народа одной из самым страшных дат в его истории.

http://aksakal.info


www.ChechnyaTODAY.com



Обсудить на форуме

{mosloadposition user9}

Если нашли ошибку в тексте выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

ОБСУЖДЕНИЕ

Комментариев нет