доллар    56.53 $
евро 63.57 €
23 мая, 23:57
Погода в Грозном +14 в Грозном

Крик души, или хождение по мукам

22 марта в 09:36 (2010 г.)
22.03.2010 /9:34/ …В Грозном шли бои, когда у Шемы Алисултановой, которая должна была стать матерью, неожиданно начались осложнения. Она ждала двойню, так как УЗИ показало, что у нее будут мальчик и девочка. Город нещадно обстреливали со всех сторон. Их эвакуировали и повезли в ближайший район – Урус-Мартан. Вместо утешитель- ных слов медиков несчастные жен- щины слышали разрывы снарядов и автоматные очереди и просили Всевышнего о милости, просили уберечь от бед войны детей, кото- рым выпало появиться на свет в столь неподходящее время. Шема успела спросить у медсестры, живы ли ее детки, и потеряла сознание. Придя в себя, она попросила при- нести малышей. Через несколько минут в дверях палаты появилась медсестра с ре- беночком на руках. - А где второй? – в недоумении взглянула на медсестру мама. – Где мой мальчик? - Что вы? – как ни в чем не бы- вало, отвечала дежурная. – Какой мальчик? Вы не в себе. Не было никакого мальчика. Вы родили только одного ребенка… Шема вновь потеряла сознание – теперь уже от этого известия. Придя в себя, она пыталась доз- ваться врача, требуя объяснений по поводу исчезнувшего ребенка. Но все было тщетно. Она сходила с ума, с ужасом думая, что ее ре- бенка продали на органы – ведь в тот период в республике что только не совершалось. Но на этом несчастья Шемы не кончились. Не зря говорят: пришла беда – отворяй ворота. На второй день за ней в больницу приехали родственники и забрали ее с ма- лышкой домой. Никто не решился сказать ей о страшном горе, но она сама обо всем догадалась, когда увидела распахнутые ворота. Одного взгляда на свою свекровь было ей достаточно, чтобы понять, что за беда постучалась в их дом. Как оказалось, ее муж принимал участие в эвакуации завода. На- чался обстрел. Ахмед попал под минометный огонь… Сколько горя может вынести человек? И где черта, за которой начинается предел? Вот это запре- дельное горе познало и бедное сер- дце Шемы. Это случилось после их эвакуации из Урус-Мартана в село Ярыш-Марды. Ее старший сын Магомед играл с детьми на улице. Неожиданно раздался взрыв. У нее сжалось сердце, и интуиция не об- манула – ее первенец подорвался на мине. Для нее средь бела дня словно наступила ночь. Даже не осталось сил для слез. Оправившись от ударов судьбы, Шема вернулась в Урус-Мартан. Но в роддоме ее встретили, как сумас- шедшую. Никто ничего и слышать не хотел. Все в один голос тверди ли: «Не было у тебя никакого сына!» Медики почти заколебали несчас- тную женщину. Но на прощанье у одного из врачей вырвалось: - Советую тебе забыть о сыне. Тебе все равно никто не поверит. Эти слова словно хлестнули женщину. И окрылили. - Так, значит, у меня все-таки была двойня! – закричала она. – Куда вы дели моего сыночка? Вы продали его? Кому вы продали его? Убитую горем женщину попросту выпроводили из больницы. Отчаявшаяся Шема стала хо- дить по всему Урус-Мартану. Ожи- дая чуда, она стучалась в каждый дом, рассказывала свою трагичес- кую историю и показывала всем встречным фотографию дочери: «Ее пропавший брат с ней на одно лицо!» Казавшаяся безумной идея дала результат. В одном доме сжалились над бедной женщиной и рассказа- ли, что недавно отсюда переехала в Калмыкию одна семья, в которой был приемный мальчик – копия Рамины. - Это ваш сын, я уверена, - под- сказала ей старушка. – Его привез- ли в эту бездетную семью во время войны совсем крошкой и назвали Магомедом. Поговаривали, что приемные родители купили его в роддоме… На следующий день Шема с доч- кой отправилась в Калмыкию. Когда услышала имя своего потерянного мальчика, подумала, что это доб- рое знамение, точно старший сын с небес помогает разыскать своего младшего брата. Статья завершается на оптимистической ноте: «Экс- пертиза признала, что Маго- мед – ее сын». Но в жизни для оптимизма места не нашлось. Приемные родители мальчика сочли за лучшее скрыться от назойливой матери и выехали за пределы Российской Фе- дерации. Шема продолжила освоение эпистолярного жан- ра – да и что ей оставалось делать? Куда только не обраща- лась несчастная женщина! – ее письмам в разные инс- танции несть числа. Вот лишь немногие из ее адресатов: Октябрьский районный суд г. Грозного (по месту жительс- тва), прокуратура ЧР, прокура- тура РФ, Правительство РФ, Администрация Президента РФ и многие другие. И уве- домления, что ее обращения отправлены в прокуратуру ЧР для проверки, оттуда - в про- куратуру г. Урус-Мартан. «Создается впечатление, что разбирательство этого дела искусственно затягива- ется», - пишет Ш. Алисултанова Генеральному прокурору РФ Ю.Я. Чайке, уже отчаявшись. Вся эта переписка и впрямь не дает результатов – исписанные листы бумаги летят в разные инс- танции и с той же аккуратностью, хоть и с большим опозданием, воз- вращаются к адресату. Появляются в переписке и проблески надежды. Так, из Урус-Мартановской проку- ратуры Шема получила письмо от и.о. прокурора А.А. Гречишникова. «Ваше заявление о похищении ребенка и неправомерных дейс- твиях семьи Дукузовых, поступив- шее из аппарата прокуратуры ЧР, прокуратурой Урус-Мартановского района рассмотрено, - сообща- лось в письме. – …При изучении указанного проверочного матери- ала установлено, что решение об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено необоснованно, при отсутствии для этого достаточ- ных данных». Но недолго тешила бедную женщину надежда. Всего через три месяца за подписью того же А.А. Гречишникова она получила письмо о том, что «приведенные Вами доводы о похищении ново- рожденного ребенка документально не подтвердились». Меняются даты, меняются име- на под стереотипными, похожими друг на друга, как близняшки, пись- мами-ответами: заместитель дирек- тора Департамента социального и гражданского законодательства Министерства юстиции РФ Т.Л. Козлов, консультант департамента письменных обращений граждан Администрации Президента РФ Е. Зыбкин, директор Административ- ного департамента Правительства РФ Аппарата Правительства РФ М. Лычагин и многие, многие другие. Но все письма технично «спуска- ются» в какой-нибудь следственный отдел «для проверки». Ответы так- же не отличаются оригинальностью: «Доводы, изложенные в Вашем об- ращении, ранее были предметом проверки, по результатам которой принято решение об отказе в воз- буждении уголовного дела». У другого бы руки опустились, но Шему питает надежда вернуть, на- конец, своего мальчика. Она упорно продолжает искать путь обретения сына. «В 2002 году с помощью добрых людей я узнала, что мой сын находится в семье Дукузовых в г. Городовиковск Калмыкской Республики, - пишет она в очеред- ном обращении. - После этого я с дочерью – двойняшкой моего сына, выехала в этот город. Известие о том, что я ищу сына, дошло и до семьи Дукузовых, и наш приезд их не удивил. Дети при встрече потянулись друг к другу – ведь даже медицина не оспаривает теперь то, что между двойняшками существует нераз- рывная связь. Даже не делая ана- лиза ДНК, можно было по внешнему сходству определить, что это брат и сестра. Семья Дукузовых не отри- цает, что это мой сын. По настоянию приемного отца был сделан анализ на установление материнства, который подтвердил, что это мой сын, но сделать анализ ДНК обоим детям, который окончательно раз- решит все споры, он категорически отказался. Меня предупредили, что если я самовольно захочу сделать этот анализ, то мне не поздоровит- ся. Возникает вопрос: если они так уверены в своей правоте, почему отказываются от его проведения? В настоящее время семья Ду- кузовых переехала в г. Грозный и проживает в пер. Нахимова, № 3 в Октябрьском районе, мой сын ходит в школу № 57, но видеться с ним нам строго-настрого запрещено со стороны при- емных родителей. Очень тяжело жить, сознавая, что твой сын вот уже 12 лет рас- тет в чужой семье. Велико мое горе – горе несчаст- ной матери, которая, имея сына, не может обнять его и назвать сыном. Почему так безжалостны люди? Зачем было забирать ребенка у живой матери, ведь на земле столько брошенных детей, детей-сирот, и семья Дукузовых могла сделать счастливым любого из них! К письму я прилагаю все материалы, с которыми я обращалась в разные ин- станции. На сегодняшний день дело не сдвинулось с мертвой точки. Правоохра- нительные органы занима- ются отписками и перепис- ками, и, как следствие, вся «проведенная ими работа» не дает никаких результа- тов. Прошу Вас – помогите мне вернуть сына». Пись- мо датировано 24.01.2008 года. Его так же, как и все предыдущие, переслали в ЧР для «принятия мер на месте». А ответ на каждое из таких писем мы уже знаем – мол, проводилась проверка, по ее ре- зультатам заявительнице отказано в возбуждении уголовного дела. Круг замкнулся – уже в который раз! Но сердце матери не успокаивается – на то оно и материнское сердце. По совету знакомых, Шема пишет Дени Яхьяеву, руководителю Меж- регионального движения в защиту прав и свобод человека «КОАЛИ- ЦИЯ». Здесь ей дали юридическую консультацию, помогли подготовить письмо на имя Президента ЧР Рамзана Кадырова, при каждом обращении оказывали всяческое содействие в поисках сына. Комментируя материал, предо- ставленный Алисултановой, Дени говорит: - Не понимаю поведения четы Дукузовых. В аналогичной ситуа- ции любой нормальный человек согласится на проведение анализа ДНК, чтобы, во-первых, поставить точки над «и» и доказать свою правоту, во-вторых, чтобы лишить питательной среды назойливость несчастной женщины. Вместо этого приемные родители начинают ме- нять одно место жительства на дру- гое: Урус-Мартан, Грозный, Элиста, Городовиковск. В конце концов они покинули Россию, уехали куда-то в заграницу и даже самые близкие родственники не знают (якобы) их точного местонахож- дения. Поневоле в душу закрадывается сомнение: если все чисто, к чему эти рокировки? От автора: Есть неясности и в ма- териалах проверки. Так, сообщается, что в ходе проверки «были подняты все архивные докумен- ты, т.е., история ро- дов и журнал родов, по которым выяс- нено, что женщина родила одного ре- бенка женского пола и с этим ребенком самовольно ушла из отделения» (если помнит читатель, «самовольно» она ушла на похороны своего мужа – У.И.). Но через страницу мы читаем: «Запрошены и приоб- щены к материалам проверки копии журнала новорожденных и копии журнала родов. Также ЦРБ сообща- ет, что история родов Ш. Алисулта- новой не сохранилась». Интересно, куда же она подевалась? И когда? Ведь во время проверки она как бы фигурировала в деле (см. выше: выделено – У.И.). Далее читаем: «Запрошена из ЗАГСа Урус-Марта- новского района и приобщена к ма- териалам проверки актовая запись о рождении (Магомеда Дукузова – У.И.) № 1244 от 31.07.1993 года. …Опрошенная Айзан Тагирова по- яснила, что в должности заведую- щей Урус-Мартановского районного отдела ЗАГСа работала с 1961 года по 2007 год. Предоставленное ей свидетельство о рождении Дукузо- ва Магомеда Саид-Иминовича от 31 июля 1993 года было выдано ею на основании медицинской справки о рождении из родильного отделения Урус-Мартановской ЦРБ. Подроб- ности данного факта она не помнит, но точно помнит, что без основания свидетельство о рождении она не выдавала». После такого только руками разведешь: вместо того, чтобы на месте поднять архив и проверить, как сделана актовая запись (с нарушениями или без), имеется ли справка о рождении, «делается запрос». Игнорируются показания свидетельницы, что в деле была справка о рождении из родильного отделения Урус-Марта- новской ЦРБ. К слову, откуда она взялась, если мальчика, по свиде- тельским показаниям со стороны самих Дукузовых, нашли возле кладбища? Может, потому она и «не сохранилась»? Конечно, в заключение этой за- путанной истории трудно сказать что-либо определенное. Справед- ливости ради хотелось бы, чтобы мать обрела, наконец, своего сына и утешилась или успокоилась, убе- дившись, что это не ее сын. Для этого не так уж много надо сделать – провести анализ ДНК. В мировой практике подобные споры давно разрешаются подобным образом, причем, нередко юристы просто назначают проведение анализа, не интересуясь тем, хочет этого кто-то или не хочет. В данной ситуации это является единственно благоразум- ным решением для обеих сторон. Но Дукузовы непоколебимы в сво- ем упорстве. Почему? Почему они категорически против установления истины посредством ДНК? Не по- тому ли, что результаты анализа подтвердят правоту Ш. Алисултано- вой? Впрочем, это всего лишь наши домыслы. Юридически их к делу не пришьешь. А жаль. Умиша ИДРИСОВА Фото из семейного архива Ш. Алисултановой

{mosloadposition user9}

Если нашли ошибку в тексте выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

ОБСУЖДЕНИЕ

Комментариев нет