доллар    57.39 $
евро 67.76 €
22 октября, 05:55
+9 в Грозном

ЗАСТУПНИК ВЕРЫ, ПРАВДЫ И ДОБРА

4 августа в 09:57 (2010 г.)
04.08.2010 /09:57/ То, что происходило в Чечне на рубеже ХХ-ХХ1 веков, освещалось в многочисленных газетах, журналах, книгах, в десятках документальных и художественных фильмов. Казалось бы, мало что осталось без внимания и осмысления, если смотреть на всё это с количественной стороны. Людям из чужедальних стран, никогда не бывавшим здесь, пережитое нами представляется в виде огненного торнадо, кружившего более десяти лет над маленьким северокавказским краем. По большому счету, в общем-то, так оно и было. Но даже такая ограниченность географических масштабов этой трагедии, и нынешняя приличная удаленность от этого по времени, не вполне ещё достаточны для того, чтобы обозреть всю её масштабность. Ставшая уже аксиомой и многократно повторяемая нами мысль Есенина о том, что «большое видится на расстоянии», в приложении к событиям 90-х годов более всего уместна и верна. Это большое зло было тогда настолько близко от нас, что мало кто смог тогда разглядеть и точно предугадать его истинные черты. Упоенные властью, движущие силы «чеченской революции» денно и нощно оболванивали простой люд сказками о грядущем национальном коммунизме, при котором изобилие должно было сочиться верблюжьим молоком из «золотых кранов». А между тем, над всеми нами начинала нависать страшная беда. Беспредел и анархия, царившие в некогда цветущей и в течение нескольких месяцев разоренной республике, рано или поздно должны были придти к своему логическому концу – национальной катастрофе. В этой архисложной обстановке лицо этой катастрофы просматривалось не в массовых эпидемиях губительных болезней или голоде, а в том, что ещё страшнее – войне. Когда у новоявленных вершителей судеб нашего народа, случайно или не случайно оказавшихся тогда на вершине власти, не хватило ума, чтобы остановить этот бег к пропасти, появился человек, который встал против этого мутного течения и сказал: «Остановитесь! Образумьтесь, пока не поздно!» Это был Ахмат-хаджи Кадыров - ученый-богослов, заступник веры, правды и добра, которому предписано было свыше стать спасителем и вождём своего народа в самый сложный и трудный период его истории. Только тонко чувствующие и масштабно мыслящие люди смогли ещё тогда, в 1993 году, разглядеть в этом неутомимом борце за чистоту ислама ту духовную и моральную мощь, которой будет под силу вывести тяжело больное общество из политического кризиса. Инстинктивно почувствовали это и те, из рук которых уже начинала ускользать давно дискредитированная ими власть. Но этим инородным сорнякам не дано было до конца разглядеть в этом прямолинейном, смелом, правдолюбивом и добром человеке будущего могучего лидера Чечни. Можно себе представить, что в этой сложнейшей, непредсказуемой обстановке должен был чувствовать он, Кадыров, с детства ступивший на праведный путь ислама и поклявшийся пройти до конца по стезе добра и справедливости. Может быть, это испытание специально ниспослал ему Создатель, проверяя еще раз крепость его духа. С самого начала своего противоборства с душителями народа, он вынужден был вести свою схватку на максимально близкой дистанции. С волками жить на общей земле и не выть по-волчьи – такой позиции мог придерживаться тогда только человек редкого мужества и колоссальной силы духа. Один из мудрецов древности сказал: «Если ты не можешь силой противостоять злу, то даже твой молчаливый протест и неучастие в нём – это уже подвиг». С этой истиной трудно поспорить, но Ахмат-хаджи не стал довольствоваться этим морально-нравственным успокоительным лекарством. Видя, как земля его предков стонет под ногами современных варваров и здоровая часть народа томится под их ярмом, он не захотел стоять в стороне, ограничившись молчаливым осуждением происходившего. У идолов обмана было всё: власть, деньги, покорные слуги... Кроме того, в главном резерве они держали еще и жестоких разрушителей чистых исламских традиций. Против всей этой сатанинской мощи Кадыров выступил с единственным оружием – священным Кораном и правдивым словом. Он с негодованием вступает в полемику с невежественными толкователями исламского права. Перед железной логикой его толкований и смелостью его речей не раз отступали псевдоисламисты и им подобные. В то время, когда чеченским «гауляйтерам» в кожаных плащах казалось, что они пришли навсегда, Ахмат-хаджи пророчески предсказал их вождю бесславный конец и сказал ему об этом прямо в лицо. Он неустанно и повсеместно клеймил позором средневековые телесные наказания, проводимые бандитами публично. Такие унижения человеческого достоинства, не свойственные нашей ментальности, были несовместимы с теми нравственными принципами, которые сформировались в нём под влиянием строгого родительского воспитания и последующего духовного самосовершенствования в одном из лучших исламских учебных заведений. Но в оглохшей от горя и страданий Чечне его голос звучал одиноко. Рядом были, в основном, его неутомимый и бесстрашный сын Рамзан и близкие родственники из его дома. Сочувствующих было много, но решавшихся идти с голыми руками и божьим словом против автоматов набиралось мало. Это было очень опасно. Вероломство временщиков не знало предела. Поэтому не удивительно, что положивших свои жизни на алтарь свободы среди Кадыровых было больше, чем в любой другой фамилии. Когда анархистская вакханалия пришла к своей логической кульминации – войне, Ахмат-хаджи счёл своим духовным и человеческим долгом без колебаний и промедлений осудить вероломное вторжение бандитов в братский Дагестан. Еще до того, как была озвучена инициатива некоторых дагестанских обществ о создании отрядов самообороны, Кадыров предлагает обществу свой самый верный и единственно разумный в той ситуации политический ход, позволявший сразу же отмежевать законопослушную часть чеченского народа от этого чудовищного позора. Он настойчиво требует от Масхадова официального осуждения агрессии и в доказательство искренности этого шага предлагает выставить на обратном пути бандитов пограничный заградительный щит, чтобы эту чуму сепаратизма не пускать обратно на нашу землю. Масхадов не отважился сделать это, будучи зависимым от своих властолюбивых соратников, и потому пришел, в конце концов, к тому финалу, который в своё время предсказал ему Ахмат-хаджи. В сентябрьские дни 1999 года жестокая колесница войны второй раз накатилась на Чечню. Снова всё горело и рушилось. Предстояли кровопролитные столкновения противоборствующих сторон. Гудермесское направление становилось главным. Сюда должны были хлынуть орды отступающих бандитов отечественного и заграничного пошиба. Здесь, предположительно, их должен был встретить авангард федеральных сил и отряд чеченских патриотов, решивший идти до конца со своим духовным вождем в огонь и в воду. Возникла серьёзная угроза для мирного населения – военные действия могли привести к значительным жертвам. Здесь нужно было действовать осмотрительно, по хорошо продуманному и стратегически выверенному плану. Кадыров не обучался в военных академиях и премудростей полководческого искусства в силу этого знать не мог. Но в этой чрезвычайно сложной ситуации природный ум и интуиция подсказали ему верный тактический ход. Он знал, что он, в первую очередь, должен победить здесь. И эта победа должна была быть двухмерной. Во-первых, без жертв. Во-вторых, решающей исход всей военной кампании в целом. Это был его Аустерлиц и он состоялся. Приступая к осуществлению задуманного, он объявил Гудермесский, Курчалойский и Ножай-Юртовский районы Чечни зоной свободной от экстремизма. Все здоровые силы откликнулись на призыв Кадырова. При его непосредственном руководстве и личном участии были созданы мобильные отряды самообороны. В этом деле ему оказали мощную поддержку все, кому небезразлично было будущее Чечни и её народа. В координации действиями сил самообороны и во взаимодействии с войсковым командованием его круглосуточным помощником и исполнителем особых поручений и миссий был, не знавший ни отдыха, ни сна сын Рамзан. Находясь постоянно в гуще важнейших событий и боевых схваток, он проходил ту великую практику, которая ему понадобится потом, когда бразды правления республикой судьба вручит ему. С перемещением боевых действий из Дагестана на территорию Чечни, масхадовская военная доктрина и его план боевых действий рухнули в одночасье. Цельная система общего сопротивления боевиков была на корню перечеркнута и «армия» Масхадова была расчленена на мелкие, незначительные звенья. Это, в свою очередь, разрушило и их единую схему обороны Грозного. Активная фаза боевых действий закончилась вскоре после 2000 года. В аналитических раскладках по Чечне российское руководство всё больше склонялось к мнению, что в данной непростой ситуации наиболее мощной консолидирующей фигурой, способной сблизить разнополярные позиции многих общественно-политических сил и навсегда установить мир и согласие на этой земле, является он, Кадыров. Невероятная прозорливость, данная ему свыше, подсказывала и ему самому, что он должен взвалить на свои плечи эту тяжелую ношу и вывести народ из беды. То, что этот путь не будет усеян розами и в любой момент может потребовать от него любой жертвы, в том числе и его собственную жизнь, он тоже знал. Но останавливаться на полпути и отходить в сторону он не привык, и потому не колебался, решая посвятить всю свою оставшуюся жизнь борьбе за счастливое будущее своего народа. Москва тоже сделала свой твёедый выбор. 12 июня 2000 года Указом Президента Российской Федерации Ахмат Абдулхамидович Кадыров был назначен Главой Администрации Чеченской Республики. В последующие три года обстановка в Чечне все еще оставалась достаточно сложной. Диверсии, провокации, покушения, моральный прессинг со стороны врагов - всё это пришлось расхлёбывать, разбирать и выдерживать более всех Ахмату-хаджи. Это было тяжелейшее испытание на прочность, которое могли выдержать только люди особого закала. При этом он ни на минуту не прекращал работы по достижению в республике гражданского согласия и мира, восстановлению социальной сферы, налаживанию экономики, укреплению правопорядка, защите прав человека, возвращению беженцев, восстановлению жилья, выплате компенсаций и многому, многому другому. Неординарность его решений изумляла многих. Идея амнистии боевиков, за которыми не числится крови мирных людей, несколько раз озвученная им дома и в Кремле, поначалу произвела эффект грома среди ясного неба. О целесообразности или нецелесообразности такой меры всерьёз до этого никто еще не задумывался. Но когда встал вопрос о поисках дополнительных мер по консолидации здоровых сил чеченского общества, этот фактор показался многим весьма существенным. Он настоял на его реализации и тем самым выбил почву из-под ног закордонных «друзей» Чечни, тайно подкармливающих оставшийся здесь диверсионный «интернационал». В налаживании работы в сельскохозяйственном секторе, промышленном производстве, восстановлении легитимных органов власти поначалу не всё получалось, так, как хотелось бы. Но кто бы, что бы ни говорил, общество понемногу продвигалось вперед. Жизнь налаживалась. Для желающих покритиковать Кадырова можно было найти много незащищённых, открытых флангов. И ими охотно пользовались особенно те, кто, лениво позёвывая, смотрел на республику из прекрасного далёка. Это были беженцы и не беженцы, в то время предпочитавшие жить в тихих и спокойных регионах России и в Москве. По их мнению, получалось, что всё, что здесь ни делалось, всё было не так. «Вот мы бы сделали по-другому», – раздавались их голоса. «Ах так, господа! Тогда подскажите! Приезжайте домой. Поживите здесь. Поваритесь в этом соку!» – отвечал им Ахмат-хаджи. Помнится, в одном из своих интервью московским журналистам он с грустью отмечал: «Смотришь иногда по телевизору передачи о наших «бедных» мигрантах и странная предстаёт картина: респектабельные дамы, увешанные бриллиантами и золотом, в роскошных платьях от Кардена, вальяжные чеченские господа, по своей ухоженности не уступающие президентам и королям... Смотришь на это светское великолепие, скучающее на ежевечерних концертах, именинах, ловзарах и приёмах, и думаешь: «Нам бы ваши заботы». В этой иронии Кадырова больше было грусти чем сарказма. Конечно, были тогда, есть и сейчас такие, которые в силу разных обстоятельств проживали и до сих пор проживают в других регионах и в качестве добровольных полпредов достойно представляли и продолжают представлять свою республику и свой народ везде, где в этом возникает необходимость, в меру сил своих и возможностей поддерживая соотечественников во всех их начинаниях. Когда в республике наступила относительная стабильность, на повестку стал вопрос о президентских выборах. Относительно срока их проведения в обществе не было ещё единого мнения. Некоторая часть населения республики считала целесообразным перенести их на более поздний срок, до решения наиболее острых социальных проблем. Этой точки зрения придерживался и Кадыров. Но его политические противники не замедлили тут же истолковать эту позицию, как нужно было им. Простым обывателям злопыхатели стали внушать, что Кадыров боится выборов. Тогда-то и было принято решение не медлить с выборами. И здесь инициатива принадлежала Ахмату-хаджи. Вспоминая тогдашнюю ситуацию, в своей речи перед чеченскими парламентариями 12 декабря 2005 года, тогдашний Президент Российской Федерации В.В. Путин обрисовал картину так: «Я пытался отговорить его от того, чтобы он возглавил республику. Говорил ему: «Знаешь что, давай подождём, еще очень много проблем. Проблем безопасности, проблем нарушения законности, проблем восстановления экономики, социальной сферы, и все это будет на твоих плечах, на твоей ответственности, даже если ты не будешь в состоянии что-либо сделать самостоятельно». Я очень хорошо помню его ответ. «Я верю, – сказал он, – наступят времена, когда Чечня будет процветать, народ будет жить в достатке и безопасности. Но тогда найдётся много таких людей, которые в этих условиях захотят возглавить Чечню. А сегодня нужны такие, как я, которым лично ничего не нужно, которые готовы отдать всё, а если понадобится и жизнь, для своего народа…» Владимир Владимирович еще раз внимательно изучил ситуацию в республике и согласился с доводами Ахмата-хаджи. Стартовали все, кто хотел участвовать в выборах в качестве кандидатов на пост первого Президента Чечни. И как всегда в таких случаях, в мыслях избирателей вставал вполне резонный вопрос: «Кому отдать предпочтение?» В эти раздумья бесцеремонно пытались вклиниться разные силы. Особое рвение проявляли в этом так называемые «забугорники». Всё, что можно было выдумать, приписать, поставить в пику Ахмату-хаджи, ими пускалось в ход. Но от этого Кадыров не переставал быть Кадыровым. Принцип Ахмата Абдулхамидовича был классически прост. Он относился к тем интеллектуалам, которые «хвалу и клевету приемлют равнодушно» и не пытаются «оспаривать глупца». Многочисленные эксперты по Чечне и некоторые политологи в своих расчетах относительно вероятного избранника на этот высокий пост предполагали победу Кадырова, но с минимальным перевесом голосов. Были и такие, которые не оставляли ему в своих прогнозах даже минимальных шансов на успех. Среди таких особенно обращал на себя внимание директор Института социологических исследований «Валидат» Сергей Хайкин. Этот «знаток» чеченских проблем утверждал, что каждый пятый чеченец за отделение от России и что Ахмат-хаджи получит не более 20 процентов голосов избирателей. В одном из ответных публицистических материалов, отправленных тогда на их сайт автором этих строк, в тот период работавшим в предвыборном штабе А.А. Кадырова, пришлось напомнить Хайкину ещё раз о том, что на референдуме весной 2003 года чеченский народ твердо заявил, что навеки соединяет свою дальнейшую судьбу с Россией. А относительно количества возможных за кандидата голосов мы отправили результаты проведенных штабом социологических опросов, в которых за Ахмата-хаджи Кадырова намеревалось проголосовать более 80 процентов населения республики. Недоброжелателями первого претендента не были учтены его главные особенности: высокая духовность, твёрдая гражданская позиция, не показной, а настоящий патриотизм и любовь к своему народу, а также богатейший опыт политической борьбы. Он был первым во всех первостепенных делах. Если у кого-то еще оставались какие-либо сомнения на его счет, то они должны были задать себе элементарные вопросы: – Кто первым в Чечне осмелился открыто выступить против надвигающегося тогда глобального зла – ваххабизма? – Кто не покинул Чечню в годину лихолетий и до конца разделил с народом его судьбу? – Кто первый обратился с призывом к бывшим лидерам Чечни, проживающим в Москве и других городах, с призывом консолидироваться и противостоять ненужному кровопролитию? – Кто из бывших руководителей чеченского народа происходил из семьи потомственных алимов? – Кто из наших национальных лидеров, кроме него, удостаивался чести представлять интересы чеченского народа в Организации Объединённых Наций? – Кто пользовался такой поддержкой в исламском мире, как Кадыров? -Кто из предыдущих руководителей республики смог поставить окончательную точку в многовековом споре: где и с кем Чечня? – Кто пользовался таким доверием и уважением со стороны российского руководства, как Кадыров? – У кого была более действенная программа выхода Чечни из кризиса, чем у него? – Кто дал шанс заблудшим вернуться к мирной жизни и со всеми вместе строить новую Чечню? – Чей личный авторитет и мировое признание помогли чеченскому народу придти к миру и национальному согласию? Ответ на все эти вопросы был ясен и тогда, а сегодня, по прошествии достаточного времени после его смерти, эта ясность стала бесспорной и вечной истиной. Именно эти достоинства обеспечили ему политический триумф при жизни и вечную память и благодарность потомков после неё. Он был истинно народным Президентом. В нём гармонично сочетались богобоязненность алима и мужество чеченца. Его блестящие достоинства великого предводителя и отважного бойца, кололи самолюбие его недругов, и они после множественных попыток сотворили всё же своё черное дело. В результате совершённого ими чудовищного теракта, 9 мая 2004 года перестало биться сердце этого замечательного человека. Вместе с ним погиб и его верный соратник, первый председатель Госсовета ЧР Хусейн Исаев. Но враги нашего отечества забыли, что пылавшее в груди Ахмата-хаджи священное пламя добра, не погасло с его смертью, а передало свою живительную силу в родное ему, молодое сердце достойного сына – продолжателя его дел, Героя России, второго Президента Чечни – Рамзана Ахматовича Кадырова. Его воля и энергия, унаследованные от замечательного отца и лидера нации, помогают чеченскому народу за фантастически короткое время достигать своим трудом таких результатов, которые ещё недавно казались немыслимыми. Аллах с теми, кто идёт по его пути. Ахмат-хаджи Кадыров был из этой святой когорты и в этом была и есть его созидательная сила. Ибрагим Джабиров, заслуженный работник культуры Российской Федерации, заслуженный журналист ЧР

{mosloadposition user9}

Если нашли ошибку в тексте выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

ОБСУЖДЕНИЕ

Комментариев нет