Край вайнахов всегда был богат мастерами-умельцами, которых уважали и знали во всех уголках мира. Они изготавливали древнейшие национальные инструменты, в числе которых кехат-пондар (бумажная гармонь, - прим. ред.), аналог аккордеона, lад хьокху-пондар (lад – рогатка, хьокху – тереть, пондар - гармонь, - прим. ред.), своего рода скрипка, о которой мы подробнее рассказываем ниже и дечиг-пондар (деревянная гармонь, - прим. ред.), щипковый трехструнный инструмент с деревянным, выдолбленным из куска дерева корпусом удлиненной формы, а его звук имеет мягкий тембр шелестящего характера. И даже сейчас, в эпоху электронной музыки наши соотечественники тянутся к родным ритмам, что говорит о величии чеченской культуры и консервативности чеченского народа, который богат своими традициями и обычаями. Конечно, сегодня у нас в республике не так много мастеров-умельцев национальных музыкальных инструментов, как в прошлые века, но они есть, и они трудятся. Многие из них освоили данное мастерство в зрелом возрасте, некоторые научились мастерить еще в раннем детстве, а кто-то продолжает династию мастеров.

Корреспондент ИА «Чечня Сегодня» решил поинтересоваться у мастеров-умельцев и у работников культуры, как сейчас обстоят дела с национальными инструментами. 

Как и говорилось выше, многие из мастеров научились готовить инструменты еще в раннем детстве. Ваха-Хаджи Зукуев из села Ялхой-Мохк один из них. В 1973 году он отучился на плотника и некоторое время изготавливал мебель, но, по его словам, мастерить дечиг-пондар он умеет сколько себя помнит и за эти годы он набрался колоссального опыта и смог бы изготовить любимый инструмент закрытыми глазами.

- Я владел данным ремеслом еще с детства, но активно начал этим заниматься только с 2008 года, - поясняет В-Х. Зукуев. 

В поисках еще одного производителя национальных инструментов корреспондент ИА «Чечня Сегодня» вышел на мастера из Гудермесского района Чеченской Республики. Им оказался Сайтхасан Базаев, который не покладая рук, вот уже тридцать лет занимается любимым делом. За эти годы он изготовил более 6000 инструментов, а в последнее время даже сбился со счета. 

Оба мастера влюблены в свое дело и поэтому, по их словам, им не сложно этим заниматься. По словам мастеров, если есть хоть какое-то понятие и разум, то любой сможет изготавливать эти древнейшие музыкальные инструменты. 

- Я делаю инструменты из дерева клена и ореха, - говорит Сайтхасан Базаев.

Его коллега Ваха-Хаджи Зукуев дополняет: «Смастерить инструмент можно из любого дерева, кроме бука и чинары, а лучшие дечиг-пондар получаются из дерева, отстоявшего в воде лет пять».

По словам мастеров-умельцев, в их поприще много нюансов, от которых и зависит цена. В-Х. Зукуев рассказал корреспонденту ИА «Чечня Сегодня», что цену ориентирует по себе. 

- Я пенсионер, - говорит мастер из Ялхой-Мохк. - Я всегда рассчитываю, на какую сумму смог бы я позволить себе приобрести дечиг-пондар, поэтому у меня цена на инструменты начинается от пяти тысяч рублей. Есть конечно и дороже, но я редко такие продаю.

Также корреспондент ИА «Чечня Сегодня» поинтересовался и у тружеников культуры о том, где они закупают национальные инструменты для своих театров и филармоний. 

Начальник управления культуры Урус-Мартановского района Чеченской Республики Саид Айдамиров рассказал, что в их районе ранее был мастер, который производил дечиг-пондар, но после его кончины они вынуждены закупаться в соседних районах: Гудермесском и Шалинском. 

А вот коллега Саида Айдамирова из города Аргуна Зелимхан Заурбеков говорит, что они закупаются в Северной Осетии. По его словам, у инструментов североосетинского производства приемлемые качество и цена.

- Особенно если закупаться оптом, - поясняет З. Заурбеков.

Как выяснила редакция ИА «Чечня Сегодня», в Чеченской Республике нет производителей другого древнейшего национального инструмента «кехат-пондар», который наши соотечественники любят не меньше дечиг-пондар. Этот музыкальный инструмент чеченские мастера изготовляли из деревьев, особенно тех, которые росли в горах. У некоторых «lад хьокху пондар» корпус делали округлой формы, другим – продолговатый, в виде старинных чеченских башен. Считалось, что игра на таких инструментах звучит по-разному мелодично. Для смычка использовали конский волос. Его смазывали смолой тутовника, вишни или абрикоса, а струнами служили высушенные жилы животного.

Бытует легенда, что летом, когда травы по утрам издавали аромат, насытившиеся овцы располагались в тени больших деревьев, пастух брал в руки свою скрипку. И над горами, над ущельями разносились звуки чудесной мелодии.

В один из дней начался сильный дождь в горах, сопровождаемый раскатами грома и вспышками молний. Пастух загнал отару и своих собак в пещеру на склоне горы. Дождь продолжался весь день и всю ночь. На рассвете второго дня пастух услышал сильный грохот. Он бросился из пещеры, но выход уже был завален внезапным оползнем. Пытаясь освободиться, пастух разгребал землю и камни, пока не упал обессиленный. Передохнув, он вновь принялся за работу. И вновь упал без сил… И так повторялось много раз. Наконец он понял, что своими силами ему никогда не удастся расчистить выход из пещеры. Потрясенный, он пролежал без движения сутки. К этому времени изголодавшиеся собаки начали рвать овец, а те сгрудились вокруг своего пастуха, как бы ища у него защиты. Отчаявшись, пастух не знал, что предпринять. Внезапно он вспомнил о своей скрипке. Схватив ее, он начал играть грустную мелодию. В нее он вложил всю свою душу, тоску по матери, по любимой, по синему небу, по закатам и рассветам – всему, что любил в жизни, а также невыразимую тяжесть своей беды, большей, чем тяжесть обрушившейся на него горы, отрезавшей его от всего мира.

Тем временем прекратился дождь, и жившие в окрестных селениях люди заметили, что не слышно больше привычных звуков его скрипки. Люди собрались у подножия горы и начали поиски пропавшего пастуха. Однако нигде не было следов пастуха.

В один из этих тревожных дней юноше, проходившему мимо недавнего оползня, показалось, что он слышит звуки скрипки, как бы идущие из-под земли. Припав к земле, он долго вслушивался в неясные звуки, пока, наконец, не убедился, что это скрипка пропавшего пастуха. Тогда молодой человек понял, что произошло. Он криком созвал людей к месту трагедии. Работая сутками без отдыха, люди разгребали завал. Они спасли не только пастуха, но и его овец и собак.

А мелодия, которую играл тогда пастух, до сих пор живет в народе. Ее так и называют: «Мелодия, оставшегося погребенным в пещере». И исполнение ее трудных аккордов считается почетным для каждого музыканта. 

Несмотря на столь красивую историю инструмента, пока не ясно будут ли его производить в Чеченской Республике. 

- Наш собственный национальный инструмент мы вынуждены закупать из соседнего региона - братской Северной Осетии. Можно сказать, что вся республика закупается там, и даже для ремонта мы отправляем свои инструменты во Владикавказ, - говорит работник культуры из Урус-Мартановского района Саид Айдамиров. 

Однако Саид Айдамиров все же выразил надежду на то, что в Чеченской Республике все же появится мастер хотя бы для починки «кехат-пондар». 

Чеченский народ по праву может гордиться своей культурой, национальными инструментами и их мастерами. За годы двух войн мы претерпели колоссальный упадок культуры, но сейчас мы все стремительно наверстываем потерянное. Наша цель - это великая и устойчивая культура. Подводя итоги стоит отметить, что, слушая ритмы чеченских национальных инструментов можно понять чеченскую душу, которая бесконечно широка и благородна.


Автор: Магомед Мурдалов

#Национальные инструменты #Чеченская Республика #Мастер