Если начало мая – это праздничная легкость, воздушные шары и сладкая вата, то конец этого месяца – нервы, слезы, валерьянка и голуби. Воздушных шаров тоже хватает. Но они уже грустные: в стране звенит последний звонок. 

Также как и букеты, которые в руках вчерашних классных руководителей вызывают скорее слезы, чем радость. Еще бы! Каждый класс, выпущенный из под учительского крыла, - целая эпоха. И каждый раз учитель говорит: «Это был лучший мой класс». А на следующий год принимает новую «партию» птенцов, только-только начинающих осваиваться в большом мире, заражаться подростковой, а потом и юношеской наглецой и ленцой. И к 11 классу, к моменту выпуска, они становятся теми, о ком иронически рассказывал Константин Райкин в миниатюре «Приемный экзамен в театральном вузе»: 

«Взгляд такой часто бывает у подростков: устало-мудрый. Про жизнь уж в основном он все понял, да и пожил уж! Сколько ему? 17 лет! Для лошади это вообще смертельный возраст!». Да, в 17 все мы побывали Базаровыми, Онегиными и Печориными, что уж. Мало кто мог в том возрасте оценивать жизнь адекватно. Да и сейчас не могут. В общем-то это и правильно. Ведь когда наступит та самая действительно взрослая жизнь, будет уже не до сантиментов.  

А пока, пока звонок еще звенит, каждый школьник имеет право на синяк под глазом, разорванный портфель и разбитое сердце. Иначе о чем ты будешь улыбаться уже не устало-мудро, а тоскливо и ясно, когда тебе будет 30?

В 30 лет ты поймешь, что в 17 действительно знал все о жизни, но еще не знал, что с этим делать. А потому напрасно позволил тогда разбиться сердцу или стать не тем, кем мечтал. Так всегда и бывает: в 17 лет ты можешь только мечтать. А в 30 у тебя есть возможность осуществить свои мечты, вот только мечтать ты уже не можешь – сплошные цели и задачи. Так ли уж нужно было торопиться закончить школу? Помню, я сама мечтала о том же. Не складывались отношения с одноклассниками, алгеброй и физкультурой. Хотелось побыстрее уйти, забыть. Да и сейчас мало что изменилось: не вернулась бы туда, даже если бы мою сегодняшнюю жизнь сделали райской. Но я простила одноклассников, алгебру и физкультуру, вернулась несколько лет назад в школу и к своему удивлению обрадовалась встрече с учителями.  

Быть может, потому, что я, научившись ставить себе цели, не разучилась мечтать? Я все также мечтаю отправиться в экспедицию в Северный ледовитый океан. Мало что мне мешает, ведь я – журналист. А еще я мечтаю, чтобы не было войн, но было много шоколада и воздушных шаров. И мне 33 года.

Потому, наверное, в старой песне и поется «Прощаться с ней [со школой] не надо торопиться». Потому что школа – это не только знания, одноклассники и глобусы. Школа это еще и мечта. А без мечты ну никак нельзя. Даже если вы растите уже внуков и даже правнуков.

Наши родители тоже хороши. Особенно сегодняшние. С ранних лет они тиранят нас и заставляют добиваться успехов, быть практичными и не придаваться «глупым наивным мечтаниям». А ведь сами мечтали, ни много ни мало, Космос покорить, сосчитать все звезды и подарить парочку своим мамам.

И кто из них сегодня стал космонавтом? В том-то и оно. Не сумев осуществить свои собственные детские мечты, прагматичные и практичные взрослые пытаются выкорчевать мечты из своих детей. А школа, школа наоборот – заставляет мечтать. Когда Анна Ивановна взахлеб рассказывает о Гагарине, какой-нибудь Сидоров, конечно, скептически смеется. Но в подсознании у него откладывается образ героя Гагарина. И если этот образ не померкнет или не будет стерт как надпись на школьной доске, то Сидоров обязательно через двадцать лет будет поздравлять свою семью с Новым годом, находясь в Космосе. А образ Гагарина, скажу я вам, не померкнет никогда. Потому как там, на небе, светит солнце, а здесь, на земле, - он. 

И еще. Помимо таблицы умножения и грамматики научитесь защищать свои мечты. Успехов!

Виктория Хан