Похожие материалы
Собственное кино под чужим взглядом: чему учились участники кинолаборатории «Дахара»
Что же чувствует человек, когда смотрит собственный фильм – особенно тот, в котором сам же и снялся?
Когда вокруг сидят люди, оценивающие его работу. Прикован ли взгляд к экрану или всё-таки тянет подглядеть в сторонку, проконтролировать каждую реакцию зрителей? Что ощущает творец, когда в зале раздаётся резкий смешок и совершенно непонятно, к чему он направлен? Сиди и гадай.
Кинолаборатория в ТЮЗе в рамках фестиваля «Дахар» давала такую возможность. А ещё – почувствовать себя в роли критика, чем мы и занялись, оценивая работы участников. Впрочем, раздавать замечания, сидя в зрительном зале, оказалось не так уж просто. Особенно когда напротив находится человек, который всё это придумал, снимал, собирал по кусочкам и теперь ждёт твоей реакции.
Прозрачные стулья и непрозрачные оценки
Пространство перед мастером кинолаборатории Виталием Серафимовичем Калининым почти полностью занимали прозрачные стулья. Если смотреть со стороны, можно было подумать, что здесь собирается какая-то закрытая община. Только вместо проповедей – сценарные замечания, вместо исповедей – питчинги, а вместо отпущения грехов – рекомендации переписать экспозицию или финал.
Калинин, к слову, не давал обсуждению превратиться в церемонию взаимного одобрения. Он активно жестикулировал, возвращался к отдельным сценам, задавал вопросы и предлагал участникам самим разобраться, что в их работах сработало, а что пока существует исключительно в авторском воображении.
Показывали разное: боевики, истории с зомби, игровые и другие проекты. Одни участники представляли уже снятые работы, другие – сценарные заявки и идеи. И довольно быстро стало понятно: кинолаборатория интересна не только тем, что здесь можно показать собственное кино. Здесь приходится учиться смотреть на него чужими глазами. А это, как известно, занятие не всегда приятное.
Человек, который успел побывать почти везде
Среди участников особенно выделялся Абубакар Газабаев – режиссёр, сценарист и постановщик боёв. Он представил пилотную серию веб-сериала «Эскар» и проект «Два воина». Сам Абубакар – человек улыбчивый, подвижный, энергичный. В разговоре легко переключается с одного на другое, а в его биографии, кажется, хватает занятий на несколько отдельных жизней.
Я спросил, приходилось ли ему работать в кино, имея строго определённую роль, не пытаясь одновременно заниматься всем остальным.
«В нескольких проектах занимался отдельно одним направлением. Например, в местном сериале про одного нашего героя я работал исключительно как постановщик трюков и каскадёр и отвечал за это. В некоторых проектах, к примеру, участвовал как актёр. Это хороший опыт, есть возможность наблюдать за работой других людей на площадке, общаться с ними, учиться новым фишкам», – рассказал он.
Впрочем, если судить по его послужному списку, привычка осваивать новые направления появилась задолго до кинематографа.
«Работал в полиции, в школе, на стройке, какое-то время ремонтировал машины, есть опыт в продажах, водителем побывал, ну и кино, естественно», – перечислил Абубакар.
Тут невольно начинаешь подозревать, что вопрос о том, чем человек занимается в свободное время, в его случае может оказаться довольно длинным.
Но дело не только в количестве освоенных профессий. Газабаев считает, что для сценариста и режиссёра подобный опыт действительно полезен: чем больше разных людей и занятий ты знаешь, тем достовернее можешь показать их на экране.
«Этот опыт сильно помогает при съёмках, делая поведение людей и какие-то моменты более достоверными, живыми, когда ты создаёшь свой мир на экране», – объяснил он.
При этом Абубакар не считает, что каждый участник съёмочной группы обязан разбираться во всём. Оператору, например, не обязательно иметь тот же набор знаний, что режиссёру или сценаристу: у него другая задача – показать то, что уже задумали и подготовили остальные.
Получается, что универсальность в кино нужна не ради красивой строчки в биографии. Она помогает лучше понимать людей, с которыми работаешь, и мир, который пытаешься создать.
Когда совершенствоваться уже поздно
Есть у многозадачности и обратная сторона. Чем больше человек узнаёт, тем чаще обнаруживает, что вчерашняя работа сегодня уже не кажется ему достаточно хорошей. Особенно в кино, где между замыслом и готовым результатом могут пройти месяцы, а иногда и годы.
Я спросил Абубакара, случалось ли ему пересматривать собственный метод работы уже после того, как проект был запущен, и что делать, если новые знания заставляют переделать всё, а остановить производство нельзя.
«Многие снимают фильм, уже в процессе постпродакшена чувствуют, что из-за новых обретённых знаний они могли бы лучше, и не выпускают фильм, если он уже в конечной стадии, где переделывать нет смысла. В какой-то момент не раз я тоже становился заложником такой ситуации», – ответил он.
Сам Газабаев выработал для себя правило: если новые знания ещё можно применить без ущерба для проекта, он это делает. Но если работа находится на стадии, когда переделывать уже поздно, фильм нужно завершать и выпускать.
И причина здесь довольно любопытная. Абубакар напоминает, что кино – творчество коллективное. У проекта есть не только автор, который может быть недоволен результатом, но и другие участники, вложившие в него время и силы.
«Если эти знания применять уже поздно, я доделываю фильм и выпускаю его, потому что не я один делал эту работу. Там много коллективного труда, участники хотят, и это естественно, видеть плоды своего труда, их близкие ждут. Поэтому считаю неправильным лишать их возможности увидеть свою работу из-за личных каких-то чувств», – рассказал он.
В этом ответе, пожалуй, больше, чем просто практический совет начинающему режиссёру. Умение вовремя остановиться тоже оказывается частью творческой дисциплины. Иначе стремление сделать лучше рискует превратиться в бесконечную попытку догнать самого себя.
Сценарий, который оказался больше своего формата
Но не все участники кинолаборатории пришли с готовыми фильмами. Амир Абидов, сценарист-любитель из Адыгеи, представил историю «Аталы» – о мальчике, который после смерти матери тяжело принимает новую женщину в жизни отца. Сказки, прежде рассказанные матерью, становятся для ребёнка своеобразной оптикой: будущую жену отца он начинает воспринимать как ведьму из знакомых историй. Помочь ему разобраться в происходящем пытается старик, который рассказывает другую легенду.
Обсуждение сценария получилось обстоятельным. Калинин обратил внимание на затянутую экспозицию, несколько сказочных историй и необходимость пересмотреть финал. Возник и вопрос формата: история, по мнению мастера, не слишком подходила для короткометражного фильма. Сам Абидов с этим согласился.
«Все события, и сам сюжет, и персонажи – это должен быть полнометражный фильм. Потому что если ты попытаешься это всё в полчаса впихнуть, у тебя вот так вот всё будет происходить, а зритель уже не будет успевать за тем, что происходит», – объяснил он.
При этом Амир не пытается представить сценарий как произведение, в котором уже нашёл себя окончательно. Напротив, он довольно спокойно признаёт, что пока только учится.
«Единственная база, которая у меня есть, – вот этот сценарий. Кинолаборатория, там, где всему, что я учусь, это всё, что у меня есть. У меня нет такого образования, я любитель просто», – поделился он.
Есть у него и другое признание, пожалуй, более интересное для разговора об авторском голосе. История «Аталы» не слишком близка ему лично. Он придумал её, чтобы попробовать силы, и сравнивает сценарий с эспандером – снарядом, на котором тренируются.
«Если у тебя есть какой-то отголосок в этой истории, у тебя появится голос в этой истории», – рассуждает Амир. Но в данном случае, по его словам, такого отклика пока нет.
Зато есть темы, к которым он хотел бы обратиться в дальнейшем. Например, человеческая жестокость – не сама по себе, а в контексте привычных кавказских сюжетов о кровной мести и возмездии. Абидову интереснее задаться вопросом, насколько человечно убивать и быть жестоким, чем в очередной раз воспроизводить очевидную историю о мести.
«На Кавказе полно талантливых ребят»
Сам Амир называет себя человеком, который находится в самом начале творческого пути. На кинолаборатории он приехал не только ради сценарных замечаний, но и ради общения. В Адыгее, по его словам, кинематографическая среда пока развита недостаточно, и порой просто не с кем поговорить о кино.
При этом он отдельно отметил работу организаторов «Дахара»: собрать людей из разных регионов, пригласить мастеров, обеспечить возможность совместной работы – уже серьёзный шаг.

«Я езжу по таким кинолабораториям, по таким встречам, просто хотя бы для того, чтобы пообщаться, чтобы хотя бы какое-то понимание вот этого кинематографа у меня в голове отложилось. Потому что в Республике Адыгея это настолько не развито, что там даже поговорить об этом не с кем», – рассказал он.
Разговор постепенно вышел за пределы отдельных сценариев и фильмов. Когда речь зашла о перспективах кинематографа на Кавказе, Абидов предложил не сводить всё к национальному колориту. По его мнению, дело прежде всего в людях и возможности работать вместе.
«Тут на Кавказе полно талантливых ребят, которые могут на голову перепрыгнуть Москву там или какие-то серьёзные другие места», – считает он.
Возможностей, конечно, не хватает. Но, по словам Амира, это не повод замыкаться в пределах одного региона. Напротив, кинематографистам Кавказа стоит чаще встречаться, обсуждать идеи и вместе доводить их до реализации.
Смотреть, спорить, переделывать
В какой-то момент я и сам оказался не только зрителем, но и участником обсуждения. Когда речь зашла о диалогах в фильме Абубакара, я поднялся, чтобы высказать свои замечания. Не все реплики в кино одинаково хорошо работают, и иногда это заметнее именно тогда, когда смотришь фильм не в одиночку, а в компании людей, готовых разбирать его по частям.
Впрочем, критиковать чужую работу – занятие с определённой ответственностью. За каждым замечанием стоит человек, который потратил время, собрал команду, нашёл возможность снять хотя бы пилотную серию.
И всё же превращать обсуждение в обмен комплиментами было бы странно. Для этого не нужна кинолаборатория.
В конечном счёте, именно в столкновении замысла с чужим восприятием и обнаруживается то, что автору ещё предстоит сделать. Иногда приходится переписывать диалоги, иногда – менять структуру сценария, а иногда просто признавать, что история не помещается в выбранный хронометраж.
II Межнациональный фестиваль традиционного кино «Дахар» проходит с 16 по 21 ноября в Грозном и пяти районах Чеченской Республики. В конкурсную программу вошли 43 короткометражных фильма – игровые, документальные и анимационные. Помимо кинопоказов, фестиваль включает образовательную программу, в том числе кинолабораторию для молодых авторов.
Амир Халадов
При копировании материалов ссылка на сайт обязательна