Проработав 12 лет в бухгалтерии, Хава Цыцаева оставила дебет с кредитом и посвятила себя любимому делу – рисованию. Но вышло так, что она произвела фурор на рынке кондитерских изделий Чечни.

Витрины кондитерской «Пряникcake» пестрят изображениями различных мультипликационных персонажей, на прилавках красуются десерты в виде необычных форм: ягод, мышат, медвежат и «айфонов». Всё это съедобно и манит «коктейлями» сладких запахов.

— Слышали, какой был хруст? Показатель качества, — смеётся хозяйка, когда один из десертов в ходе фотосессии случайно падает на пол и разбивается. Становится понятно, что Хава – человек, который умеет из всего извлечь выгоду и обернуть любые потери и невзгоды во благо.

Этот материал о том, как судьба вносит свои коррективы в жизнь, и о том, каково быть женщиной-предпринимателем в Чечне.

Хочешь чего-то – заработай

— Я родилась в Чеченской Республике. Всего нас шестеро детей в семье: пять девочек и один мальчик. Времена были разные. В годы военных кампаний нам с семьей пришлось покинуть республику, как и многим. Потом мы вернулись.

В девятом классе я шпаклевала стены для того, чтобы купить себе телефон. Я потеряла тот телефон, который мне подарил отец, и понимала, что на следующий должна заработать сама. Нас так воспитывали: «Хочешь что-то — иди, работай и покупай!». Я это усвоила. Это было послевоенное время, и чтобы нам что-то купить, маме приходилось продавать золото. Тогда все так жили: кто-то что-то продавал.

Будучи студенткой колледжа, я начала подрабатывать. Мама открыла кафе, и мы с сёстрами устроились к ней на работу. Она никогда не давала нам денег, но давала «удочку», чтобы мы могли добыть их сами.

Когда мы вернулись после войны в Чечню, нам пришлось некоторое время скитаться по родственникам. Наша квартира была в полуразрушенном состоянии, как и у многих. Там нужен был ремонт. Училась я на тот момент в восьмом классе. В селе жить не хотела, и чтобы перебраться в город, сказала маме: «Ремонт я сделаю сама, лишь бы мы переехали в город!». Я прошпаклевала нашу трёхкомнатную квартиру, поклеила обои, установила потолочные карнизы. После ремонта мы переехали в обновлённую квартиру.

Я всегда сталкивалась с трудностями, но они показывали, что впереди еще больше возможностей. Была очень вспыльчивой и импульсивной. Потом поступила в медресе, где проучилась год. Проговаривала практически как мантру: «Собар!» («терпение» в переводе с чеченского языка, — прим. автора), «Собар!», «Собар!». Просила у Всевышнего терпения, пока он наконец не научил меня ему.

Теперь я использую эмоции только для того, чтобы получить реакцию публики в социальных сетях. Ведь только так можно добиться нужного продвижения контента.

Хотелось быть первой

— Изначальное образование я получала в экономической сфере. Проще говоря, я бухгалтер. Сначала училась в колледже Чечни, а потом поступила в Пятигорск. У меня два диплома.

Работа шла на ура! Я вела бухгалтерию в девяти фирмах, а на выходных подрабатывала, занимаясь бухгалтерским учетом скорой помощи. Зарабатывала очень хорошо, но сфера ответственная, и напряжение высокое. В какой-то момент во всех фирмах начались стандартные проверки. Я нервничала и переживала. Как результат, у меня случился неврит тройничного нерва лица, то есть половина лица перестала двигаться. Пошла к неврологу, и она посоветовала после работы заниматься тем, что меня успокаивает. Занялась рисованием, так как с детства его любила. Но на этой сфере особо не заработаешь, и я начала думать, как совместить приятное с полезным.

Стала искать, где применить свой талант. Наткнулась на франшизу «Сеть Пряничных» («Имбирчик») в Брянске. Дистанционно обучилась и открылась. С ними потом у нас пошли разногласия по продукции, и я расторгла договор.

Я совмещала бухгалтерию с изготовлением пряников, чтобы не обострился неврит. Когда рисуешь глазурью на прянике, время летит, ты отдыхаешь, наслаждаешься и не замечаешь усталости. Заказы уже были стабильные: где-то 100 тысяч я зарабатывала. Но в апреле 2020 года, прямо перед пандемией, нам сообщили, что фирмы закрываются. У меня была финансовая «подушка безопасности», и я решила запустить свою кондитерскую, расширив производство пряников.

В 2021 году я начала продвигать пряники в Чеченской Республике. Наши люди не знали, что это такое, а мне хотелось сделать именно то, с чем не знакомы другие и чего нет в республике. Не хотела повторяться, хотелось быть первой. Оказывается, быть первой – это такая ноша! Ты должна утвердить на рынке новый товар: это столько сил, рекламы, денег, раскрутки и времени. Я об этом не думала.

Нужно было как-то заинтересовать клиентуру. Для этого я начала делать скриншоты готовой продукции – брала картинки тортов, украшенных пряниками. Затем запускала их в соцсети, и заказы стали приходить. Вначале у меня получалось нелепо, но я все равно продолжала. Новинку удалось внедрить, но потом снова образовался «тупик»: все заказывали торт «Синий трактор», и никто не делал заявки на новых персонажей. Я увеличила ассортимент пряников, заказала основу и стала показывать людям, как визуально может выглядеть тематический торт. Потребители делали скриншоты и с ними шли к своим кондитерам, а последние обращались ко мне, чтобы заказать тот или иной пряник для украшения. Я их практически вынудила покупать мои пряники.

Со спросом пришла и потребность расширить ассортимент товара: постепенно мы ввели еще и леденцы, шоколадные и мастичные фигурки, сахарную и вафельную распечатку. Я была первой в республике, кто заказал пищевой принтер. До этого мы рисовали на пряниках рисунки самостоятельно при помощи трафаретов, создавая 3D-эффект.

Я могла сделать любой декор, но нужно было научиться изготавливать основание торта – коржи и начинку. Пошла на курсы в Чечне. Первый торт был чёрный с ракушкой из кондитерского изомальта (искусственный низкокалорийный заменитель сахара со сладостью около 40–60% сахарозы, – прим. автора). Изомальтовый декор мне знаком. Час я выравнивала свой первый торт, чтобы он был идеальным. Для художника, который рисует, изготовить торт – морально сложная задача: испечь бисквит, подождать сутки, пока он стабилизируется, приготовить какой-то «скучный» крем, потом добавить начинку и выровнять бортики. А тут ещё и цвет чёрный – самый сложный для кондитера, как и красный с ярко-синим. Чтобы добиться идеального цвета в таких тонах, нужно добавить много краски, от этого меняется структура крема – становится не такой плотной и стабильной. При создании пастельных тонов такого не бывает. На яркие цвета тратишь больше краски и времени.

Курсы кондитера мне не понравились, но навыки я получила. Так я и начала делать уже полноценные торты на заказ, а не только украшения. У нас в республике каждый второй — кондитер, а сколько пряникоделов? Лишь я одна.

Девятиярусный торт, Макка Межиева и печальный опыт

— Как у нас построен бизнес? Конкуренция огромная. Кто может позволить себе купить торт? Человек, зарабатывающий деньги. А такие обычно всё время забывают про праздники, дни рождения своих детей и какие-то мероприятия. Они всегда спешат. Так что для них важно? Время и скорость. Им нужно срочно получить то, в чём они нуждаются. На это я и ориентируюсь со своей командой. Сообща мы делаем так, что у нас в ассортименте всегда есть необходимое. Нужно вам поздравить кого-то с хаджем — есть наборы; с каким-то праздником — есть наборы; с особенной датой — и к этому что-нибудь найдём. Наша задача — покрыть потребности клиента. Клиент заказывает торт — у нас уже есть для него заготовки. За счёт этого мы увеличили продажи на 70%. Самый скоростной торт был сделан за 12 минут. Мы уже натренированы, и качество не страдает.

Самый большой заказ, который я делала, — это был свадебный торт из девяти ярусов.

У меня есть забавная практика, связанная с нашей певицей Маккой Межиевой. Под её песни мне веселее собирать конструкцию торта на свадьбе. Получалось так, что практически на каждой свадьбе я сталкивалась с Межиевой: она поёт, а я задорно собираю торт. Шесть раз мы пересекались на свадьбе, и на каждой по традиции делаем фотографию на фоне торта.

Мне интересно всё новое, и я должна гореть делом, чтобы освоить его. Когда пошёл тренд на «дубайский шоколад», я не сразу решила его подхватить. А потом всё-таки разработала «дубайскую начинку» для шоколада. Было много заказов на этот шоколад, и я обучила сотрудницу, которая смогла в потоке на этом заработать.

Хочет клиент необычный торт? Он его получит! Я делала торт в виде Кота в сапогах, метр в длину. Такой стоит как минимум 35–50 тысяч рублей. Но люди пока не ценят ручной труд. Они хотят грандиозный заказ, но за 5–6 тысяч. Хотят огромные пряничные полуметровые домики, чтобы подарить кому-то, но тоже за копейки.

Печальным опытом в бизнесе я считаю открытие кофейни. Первый раз в своей жизни открыла что-то в партнёрстве, хотя до этого категорически была против этого. Мне просто очень хотелось попробовать себя в данной сфере с полноценной кухней, а всей суммы не было. Я рискнула и пожалела.

Задумываюсь о том, чтобы открыть дополнительные точки своей кондитерской в других регионах. Нам есть что предложить клиентуре. Даже если у меня не получится, главное, что я попробовала. Я знаю, что это урок для чего-то, и он мне нужен. Везде нужен опыт.

Седа Магомадова



При копировании материалов ссылка на сайт обязательна