Когда мир вокруг замер в ожидании экономических потрясений, а многие привычные бренды покинули российский рынок из-за санкций, прогнозы для страны звучали, мягко говоря, пессимистично. Казалось, что ограничения отбросят нас на десятилетия назад, замедляя прогресс и лишая потребителей выбора. Однако реальность оказалась куда более динамичной. Вместо стагнации Россия не только выстояла под натиском внешних вызовов, но и обрела неожиданный импульс для развития собственного производства. 

Данный тренд особенно ярко прослеживается в Чеченской Республике, где новое поколение предпринимателей активно осваивает нишу модной индустрии, предлагая свежие и качественные решения, отвечающие самым актуальным запросам молодежи.

Среди этих инициативных людей выделяется Умар Солтабаев. Он не просто запустил собственный бренд одежды «Soltbe», а вложил в него глубокий смысл, стремясь отразить в своих творениях самобытный характер чеченского народа и важные культурные элементы, являющиеся неотъемлемой частью его идентичности.

Первые эксперименты начались в школе

Родился и вырос Умар в Казахстане, в городе с необычным и коротким названием – Шу. Уже в школе у него проявлялись нотки творчества: мальчику нравилось рисовать, а в более старших классах он провел свой первый дизайнерский эксперимент. 

— В 10 классе я купил рубашку и порезал рукава на ней. Потом пошел в школу, зашел в кабинет труда для девочек и попросил педагога внести дополнения. На тот момент было модно украшать вещи разными элементами и этикетками. И мне сделали первую мою дизайнерскую рубашку. Но, если честно, мне и носить ее немного стыдно было: она вызывала разную реакцию у людей – кто-то был в восторге, а кто-то с негативом относился к этому. Я еще тогда пытался ее как-то стильно носить: приспускать одну сторону рубашки и заправлять другую. Но эксперимент быстро закончился. 

Яркий образ Умара положительное впечатление на его одноклассников все-таки произвел. Некоторые из них попросили молодого человека разработать эскиз их выпускного костюма.

— Потом одноклассники попросили меня смоделировать им костюм на выпускной. Я придумал для одного. Но придумать – это одно, костюм же и сшить нужно, а в то время это было немного проблематично. Вообще у меня никогда не было тяги к пошиву. Хотя я им занимался. В вопросах пошива нужно прямо сидеть и ни на что не отвлекаться. Для меня это тяжелая работа. Но два года я все-таки в ателье отработал.

После школы Солтабаев хотел поступить на архитектурный факультет и изучать азы проектирования и композиции, но судьба распорядилась иначе. Приемная кампания в вуз, куда хотел поступить Умар, завершилась. В итоге он попал в другой колледж, где среди доступных специальностей остановил свой выбор на дизайне одежды.

— Это был 2005 год. Почему именно дизайн одежды? Возможно, здесь небольшую роль сыграло кабельное телевидение и телеканал Fashion TV (международный телеканал, посвящённый моде, стилю жизни и индустрии красоты, — прим. автора). Я смотрел его и получал эстетическое удовольствие от разнообразия дизайна одежды. Помимо этого, я еще и рисовать любил. Помню, как сидел перед телевизором и рисовал одежду. Жаль, что те рисунки не сохранились.

Первый опыт реставрации у Умара пришелся на период его практики в ателье после колледжа. Начинающий мастер долго не мог подружиться с педалью швейной машинки.

— Хозяйка ателье тогда дала мне мудрый совет: «Представь, что ты едешь на автомобиле. Со швейной машинкой то же самое – управление педалью нужно чувствовать». И вот мой первый заказ – реставрация пиджака. Это было в 2008 году. Заказчик мне тогда сказал: «Смотри, сынок, этот пиджак стоит 800 долларов». Я чуть не задохнулся и подумал: «А стоит ли мне вообще этим заниматься?». Признаюсь, я его переделывал много раз. К счастью, под подкладом не было видно, сколько я там всего перешивал.

От собственного магазина одежды до Дома моды «Firdaws»

В 22 года Умар открыл свой собственный магазин мужской одежды в родном городе Шу. Финансовую поддержку оказала его мама. На тот момент она была уже опытной предпринимательницей и владелицей женского магазина одежды. К реализации данной идеи Солтабаев подошел ответственно: он даже мебель в магазин заказывал по собственному эскизу.

— Тяжело очень было, потому что мне нужно было оправдать вложенные денежные средства и доверие мамы. Тогда я был не очень опытен. Это я сейчас понимаю, что мог бы извлечь из него больше. Как магазин открыли, люди начали приходить. Я стал получать удовольствие после первых покупок. Появился азарт. Иногда друзья поддерживали, приобретали товар. Тогда не было тех заморочек, которые есть сейчас при ведении бизнеса. Мы так глубоко не «копали», как это нужно делать теперь. Сейчас, если ты что-то коммерческое организовываешь, то должен сильно заморочиться, вплоть до упаковки. Нынешний клиент далеко не дурак. Он придирчив даже к ткани.

Магазин функционировал два года, а потом Умар его продал. Семья решила переехать в Чеченскую Республику. До этого Солтабаев неоднократно приезжал погостить к родственникам в регион. И в эти поездки пытался трудоустроиться в Дом моды «Firdaws».

— В 2013 году я наткнулся на сайт «Firdaws» и написал им письмо о том, что хочу у них работать дизайнером. Тогда я только окончил колледж. В том же году мне впервые посчастливилось приехать в Чечню, и я сразу же пошел в «Firdaws». Продемонстрировал им свои работы, и они обещали перезвонить. Вторая попытка была через год. И третья – успешная – была в 2015 году, когда я уже приехал в Чечню жить. На тот момент я устроился работать менеджером в строительную компанию, и мне позвонил администратор Дома моды, сказав: «Вас взяли на работу. Приходите». Я уволился на следующий день и ушел в «Firdaws».

Там Солтабаев проработал шесть лет в качестве дизайнера мужской одежды. Команда была большая и очень опытная. Умар считает, что этот период его многому научил.

— Мне было, чему научиться. Я извлек много пользы из этой работы. Потом наше сотрудничество завершилось, и я скооперировался с другом, мы открыли студию визуализации интерьера. Бизнес пошел на «ура!», но я захотел пойти дальше. Так и пришел к собственному бренду. Меня подстегнуло то, что все это время я наносил рисунки на худи, которым не было аналогов. Делал это на заказ. На тот момент пришло время сосредоточиться на том, что у меня хорошо получается. 

Акцент на национальном колорите

Замысел использовать традиционную тематику возник у Умара в конце 2024 года. Он с самого начала стремился создать нечто большее, чем просто товар. Его целью было запустить бренд, который бы нес в себе глубокий смысл и рассказывал историю. Солтабаев понимал, что для этого самому бренду необходима собственная история, уходящая корнями в прошлое. Именно поэтому молодой человек выбрал для названия старинную фамилию своей семьи, превратив ее в «Soltbe». Лично создал логотип и позаботился о деталях, таких как брендированные пакеты, чтобы подход к созданию продукта был максимально продуманным.

— Почему я сделал акцент на национальном колорите? Каждая символика имеет свою историю и свое значение. Своего рода это код нашего народа. Сделал первый рисунок на своем худи. На тот момент у меня не было никакого оборудования. Даже сейчас из оборудования у меня есть только аэрограф (пневматический инструмент для распыления краски или чернил с помощью сжатого воздуха, — прим. автора). Еще были кисти, докупил краски по текстилю и начал рисовать. На реализацию пустил все свои накопления. Было тяжеловато, потому что ты понимаешь, что должна сохраняться финансовая «подушка безопасности» для семьи. А бросать уже было не вариант, потому что я об этом громко заявил в социальных сетях.


Орнамент, несущий в себе культурное наследие, стал отправной точкой для дальнейшей эволюции его рисунков, которые Умар постоянно совершенствовал. К ним постепенно добавлялись новые элементы: брызги, блики, образы — все то, что придавало бы изделию эффект старины. Со временем появилась лимитированная коллекция футболок с цитатами из кодекса чести чеченцев «Нохчалла».

— Я этот кодекс увидел давно, сфотографировал для себя и решил, что когда-нибудь такую идею реализую. Пришло время. Мы с партнёршей, она тоже раньше работала дизайнером одежды в «Firdaws», закупили ткани двух цветов – черного и белого – и нанесли цитаты на футболки. Всего 56 штук их. Почти все уже реализовано. 

В настоящее время в ассортименте «Soltbe» представлены три категории продукции: худи, футболки и женские костюмы. Часть изделий уже была закуплена готовой, а часть отшивают в небольшом цехе-бутике бренда местные мастера. Худи доступны в шести цветах, а футболки — в двух вариантах. Заказы поступают не только из региона, но и из других субъектов страны. Например, из Карачаево-Черкесской Республики обратился владелец крупного цеха с предложением о сотрудничестве, где основатель мог бы выступить в роли дизайнера. Также интерес проявляют клиенты из Москвы. 

— Мне многие говорят, что мне пора оформлять патент, так как я в этом деле первопроходец. Орнамент существует давно, рисовать в такой стилистике может в принципе любой хороший художник. Просто мне так повезло, что я опередил их и использовал орнамент, вложив в этот рисунок историю и стилизовал его. Я каждый день думаю о том, чтобы открыть точку для реализации – бутик. Меня тормозит финансовая сторона. Если делать, то нужно это сразу делать хорошо.

Умар, как предприниматель, видит свою миссию в укреплении и развитии отечественных брендов, особенно в условиях санкций. Он убежден, что даже после возможного снятия ограничений важно продолжать работать над собственным производством и продвигать локальные марки.

— Другие бренды уехали, никто нам не мешает, надо работать над собой и развивать свое. Я не любитель европейских цитат и принтов на одежде. По сути, я могу их делать и тоже могу их печатать пачками, не зная их смысла. Но я сам ношу одежду без этих иностранных принтов, нужно свое развивать. Иногда слышу критику в свой адрес о завышенных ценах. В таких случаях я предлагаю этому человеку пройти мой путь производства. На это уходит по 16 часов, потому что рисунок наносится в три этапа. Процесс включает в себя не только само рисование, но и предварительное обдумывание концепции, занимающее около часа. Все не так просто, как кажется людям. Я уже не говорю о расходниках: краска, аппаратура, вещь. Когда я рисую, я это делаю не так, чтобы это нравилось только мне, а так, чтобы это нравилось потенциальному покупателю.

Седа Магомадова 


При копировании материалов ссылка на сайт обязательна